– - Давай, давай, касатик ты мой! -- сказала Прасковья, и в голосе ее зазвучали такая радость и счастие, что ей самой стало дивно, и она прислушалась к своему голосу с изумлением. Давно она не ощущала в себе того, что теперь чувствовала.
конец.
