— Пусть на рассвете сержант этот и десять охотников будут готовы с подводой и едой на три дня. Поеду с ним на юг, к острову, рыбу ловить. Сети надобно взять и одну лодку. Пара солдат на ней вниз по реке поедет, остальные со мной пойдут. Всем жалование будет небольшое.
— Хорошо, — сказал Рене.
Спрашивать Волкова дальше о рыбалке из господ офицеров никто не решился, уж больно мрачен он был. Господа доедали обед и говорили только промеж себя и с госпожой Брунхильдой, с Волковым не говорили.
На рассвете сержант Жанзуан пришел к нему и доложил, что все готово, что два человека уже пошли на восток к реке и оттуда на лодке повезут сети на юг. А остальные с ним пойдут. Все ждут его.
Волков позавтракал не спеша, велел Максимилиану сложить доспех и оружие в свою телегу, на всякий случай, и как позавтракал, поцеловал Брунхильду и сел на коня:
— Я уеду дня на три, — сказал он, — Ёган тебе в помощь останется, Сыча заберу, если случится что, так за господами офицерами посылай.
— Да, мой господин, — отвечала девушка, — не волнуйтесь, все будет у меня хорошо, езжайте.
И поцеловала ему руку.
Жанзуан был немолод, лет ему за сорок, слыл он строгим, въедливым и исполнительным, тем Волкову и понравился.
Носил дурацкие усы и дорогую сержантскую алебарду и вечно хмурился. Но вот сержантская лента на руке у него всегда была так чиста, как будто только что он ее стирал.
Еще до полудня приехали они к острову, те два солдата, что на лодке плыли, уже их ждали. Стали лагерем.
— Кавалер, прикажете расседлать коней? — спросил Максимилиан.
— Нет, — ответил Волков, направляясь к воде, — И держи арбалет наготове.
Максимилиан удивился, но спрашивать ничего не стал. Он знал, что кавалер частенько что-то задумывает, при этом ничего поначалу не говорит. Будет надобно — так скажет. А пока юноша надел тетиву на арбалета.
— Сержант, — говорил Волков, разглядывая карту своей земли. — Вели срубить пять, а лучше шесть кольев по три сажени и заострить их.
— Толстые колья понадобятся? — спросил сержант.
Он оглядывался вокруг, хороших деревьев вокруг было немного.
— Нет, нам сетями надобно перегородить реку до острова. Сильно толстые не нужны. — отвечал кавалер. — Будем рыбу ловить.
Один из солдат, что был тут же рядом, и сказал ему:
— Господин, ежели дозволите, то я скажу…
— Ну, говори.
— Рыбу так поймать будет непросто, сетями реку перегораживать не нужно, сети ставят к берегу наискосок, у берега рыбы больше, чем на середке.
— Это смотря какую рыбу ловить, — загадочно ответил ему Волков. — Рубите колья, перегораживаете реку, как я сказал.
Пара солдат стала собирать хворост и готовить еду, еще пара занялась платками, а остальные искали хоть какие-нибудь деревья, что пойдут на колья.
И вскоре уже забивали первый кол в мелководье в берег, вязали к нему сеть, а потом сели на лодку и вбивали следующий кол уже в воде, снова вязали к нему сеть. Так дальше, до самого берега острова. Двумя сетями перегородили реку.
— Вот то, что мне и нужно, — сказал Волков. — Осталось только рыбы дождаться.
И в это же день еще до вечера первая рыба и пришла.
Они уже пообедали бобами с салом, когда один солдат, что из лодки лишнюю воду вычерпывал, закричал:
— Плот, плот гонят!
Да, это было как раз то, чего Волков и дожидался. Он валялся на горячем песке со стаканом вина в руке и как услыхал крик солдата, так стакан вкопал в песок, а сам вскочил и пошел быстро к реке. И как увидела плот выше по течению, закричал, что было сил, размахивая рукой:
— Стой! Куда?! Поворачивай. Поворачивай, говорю!
Плот, связанный из четырех меньших плотов, не спеша плыл по реке, людей там было восемь, а на среднем плоту был шалаш и даже костерок с котелком над ним. Люди, крепкие мужики, смотрели на Волкова, кто недружелюбно, а кто и просто с удивлением, они переглядывались и не понимали, чего он от них хочет.
— А ну стой, не смей, — продолжал орать Волков и солдаты стали махать руками и тоже кричать людям на плоту, — стойте, дураки, у нас тут сети, стойте!
А плот уже подплыл к сетям и, зацепив одну из них, поволок и легко выдернул колья, также увлекая их за собой. А плот так и плыл себе дальше.
— Максимилиан, — заорал Волков, — коня! Сержант, в лодку!
Максимилиан как знал, что так будет, сам уже сидел на коне и вел Волову его коня в поводу.
Кавалер, забираясь в седло сказал только:
— Арбалет!
И поскакал вдоль реки за плотом. А Максимилиан поехал за ним, на ходу ключом натягивая тетиву и доставая болт.
А сержант и четверо солдат уже садись в лодку.
Он нагнал плот быстро, когда догнал, закричал:
— Остановитесь, к берегу станьте!
Но люди на плоту не торопились исполнять его требование.
— К берегу, говорю, делайте! — продолжал орать он, так и скача за ними.
Но опять люди только смотрели с плота и не собирались приставать к берегу.
Тогда он забрал у Максимилиана арбалет, поднял его и почти не целясь, нажал на спуск.
Может, он и не был лучшим мечником при дворе герцога де Приньи, но уж стрелком он был одним из лучших.
