Что на нее нашло — не объяснил бы и титулованный психиатр. Наверное, секунды пережитого ужаса (абсолютно иррационального по сути) пробили брешь в ее броне. Контуженное сознание выползло из кокона; отравленное облако заволокло квартиру. Тоска, обида, жалость к себе, страх перед будущим…
Как же я тебя, мамуля, ненавижу, внезапно поняла она.
И сама удивилась, насколько точным было пришедшее на ум слово.
Машенька схватила письмо, лихорадочно его перелистала. Опять злорадно хохотнула, не в силах сдержаться. Месть неведомого кретина, уязвленного в самое сердце, была уникальна по своей простоте и эффективности, — надо знать Неонилу Ивановну, чтобы понимать это! Как все-таки жаль, что стрела не долетела до мишени… как несправедливо…
Дочь ворвалась к матери.
— Я не знаю, что мне теперь делать!!! — крикнула она. — Ты этого хотела? Ты хотела, чтобы я подняла кверху лапки? Подняла!!! Без тебя я никто, да, да, да!!! Очень вовремя ты меня бросила… А ведь была б ты живая — так и ползала бы я перед тобой на брюхе! Как всю жизнь, всю эту долбанную жизнь…
Она села на стул возле дивана и закинула ногу на ногу.
— Скоро тебя увезут, а я не заплáчу. И не надейся. Ни одной слезинки не уроню. А пока мы еще вместе, послушай, что на самом деле о тебе думают прирученные тобой приматы…
«
(«Платье шло к лицу, лицо — ему навстречу», — подумала Машенька. Автор не в ладах с русским языком, но это и ценно, в этом — особенный смак. Неонилу Ивановну, ценительницу Ахматовой и Цветаевой, натурально бы стошнило…)
А ведь я, в отличие от нее, способна на любовь, подумала дочь. Я способна на безумства — на то, что она себе никогда не позволяла. Взять хотя бы Женатика…
Машенька влюбилась в этого человека, едва закончила школу. Он был старше на тринадцать лет (!), он был обременен семьей и маленьким ребенком, однако лошади, как говорится, понесли. Запретная связь развивалась бурно: обе стороны, фигурально выражаясь, потеряли головы. И когда ему предложили выгодный контракт на другом конце России, она уехала с ним, — бросив универ, все бросив. Его жена, если и догадывалась о чем-то, смирилась и терпела. Наверное, этой женщине было достаточно того, что разводиться Женатик не собирался. Через пять лет, когда влюбленная пара вернулась в Питер, Машенька одумалась, восстановилась в университете (на психологии, на платном), однако встречи их продолжались и поныне. Мало того, она всерьез рассматривала вариант: не завести ли от него ребенка?
