Они говорили по-татарски, оба знали его неплохо, итальянец, естественно, лучше, но и Вожников в бытность свою в Орде подучил, да и потом не забывал – болтал с родною супругой, редко упускавшей случай продемонстрировать свое красноречие, тем более – на чужом языке.
– И ведь денег-то на это дело много не надо – повозки должны быть дешевые и самое главное, вместительные, удобные – чтоб люди могли на каждой остановке садиться в них без помех.
– Так, так, – поглаживая бороду, покивал синьор Феруччи. – Значит, арба не подойдет – колеса слишком высокие.
Егор фыркнул:
– Ну, скажете тоже – арба! Шайтан-арба, кстати – Среднеазиатская железная дорога.
– Какая-какая дорога? Железная?
– Ну, об этом еще говорить рано. Маршрутки наладим пока, а там поглядим. Верно?
– Угу, угу… – почтеннейший негоциант весело сверкнул глазами. – Белиссимо! А вы не такой простой молодой человек, как показались мне поначалу.
Вожников кашлянул, про себя недоумевая – с чего бы это он показался вдруг простачком?
– Понимаете, ведь я же не первый год здесь, – словно прочтя его мысли, купец пустился в пространные разъяснения, как видно, ему иногда нравилось чувствовать себя ментором, – и хорошо знаю все и всех. И о вас… ваше сиятельство, конечно же, слыхал. Вы ведь герцог Заозерский Георг, Джорджио, так?
– Ну, так, – Егор не стал отпираться. – Просто, поймите: будучи князем, мне как-то не совсем удобно заниматься купеческими делами.
– Понимаю, – во взгляде собеседника неожиданно скользнуло одобрение. – Предрассудки. Да, их много в Орде. Но эти предрассудки уходят, поверьте – и самые высшие татарские сановники все чаще общаются с представителями генуэзских городов на удивление ровно, никак не выпячивая свое положение, и это вовсе не только потому, что у нас много денег, просто… Мы давно ведем вместе дела и…
Не закончив фразу, итальянец закатил глаза и вздохнул:
– Эх, если бы не чума, да не Железный Хромец Тимур! Какие бы города здесь цвели! Ничуть не хуже Флоренции, Венеции, Генуи. Тот же Сарай – он и сейчас великолепен, но это всего лишь остатки былого величия.
– И мы придадим его величию новый оттенок, – мягко улыбнулся молодой человек. – Пусть он станет еще и удобным для горожан и гостей. Я могу тому поспособствовать и участвовать, так сказать, материально.
– Как-как?
– Короче, вложусь деньгами. Сколько на первое время надобно?
– Ох! – синьор Феруччи хлопнул в ладоши и громко, с воодушевлением, рассмеялся. – Об этом договоримся… Кстати, любезнейший герцог, приглашаю вас сегодня вечером к себе – будут гости, будет весело. Всенепременно придите!
Вожников не стал ломать комедию – мол, может быть, и зайду, дела, сами понимаете – просто кивнул:
– Приду. Загляну обязательно, раз уж вы говорите – весело.
– Сами увидите, почтеннейший синьор!
– Да… А будет ли у вас Ай-Лили? – подняв вверх указательный палец, словно бы невзначай поинтересовался Егор. – Много о ней наслышан, а вот послушать да посмотреть пока так и не довелось.
– Конечно, будет! – со смехом заверил купец. – И не только она. Веселиться так веселиться!
– Что ж, тогда до вечера, любезнейший синьор!
Встав, молодой человек отвесил хозяину учтивый полупоклон – чисто из вежливости, как и положено владетельному князю – и, пряча довольную улыбку, покинул палаццо, выстроенное то ли в итальянском, то ли в мавританском стиле – с тонкими вычурными колоннами и обширной террасой, увитой плющом и виноградной лозою. Слева от фасада, за каштанами и аккуратно подстриженными кустами акации, виднелся фонтан, как видно, отключенный на зиму. Такой же фонтан – только в виде трех ослов с позолоченными гривами и хвостами – располагался напротив ворот, на тенистой улочке, уютной даже сейчас, в зимнюю непогодь.
Впрочем, назвать здешнюю погоду зимней можно было бы весьма условно – с самого утра небо заволокли низкие серо-голубые тучи, моросил нудный противный дождь, чем-то напомнивший Вожникову Санкт-Петербург.
Как ловко сейчас вышло – просто зашел к купцу, без всяких предварительных договоренностей, даже скрывая имя (как оказалось, все-таки – зря). Лишь передал поклон от Карбатти и кое-что предложил. А синьор Феруччи сразу сделал стойку, угадав в «маршрутках» явную прибыль: в Сарае хватало людей не то чтобы зажиточных, а просто не бедных, что вполне могли позволить себе воспользоваться услугами городского транспорта.
Усаживаясь на углу на подведенного верными, терпеливо дожидавшимися хозяина, слугами коня, князь про себя улыбнулся – интересно, сработает ли подкинутая им идея? Хорошо бы сработала, Вожников ведь уже и сам – в доле. Сработает, а как же, чем черт не шутит! Правда, время нужно, а пока… пока – вечером – Ай-Лили! На сию местную знаменитость сначала следует посмотреть – слухи Егор уже пособирал более чем успешно, – а уж потом… потом – устроить знакомство и отношения, уж коли эта куртизанка имеет влияние на самого Булат-хана – так утверждал царевич Яндыз, а лгать ему в этом вопросе незачем.
