– О сухарях особая песня. Можно, конечно, продать их где угодно, хоть на том же Новом Тибете, но это выгода малая. В накладной вообще не указано человеческим языком, что это за сухари. А они с тмином! Скажу больше, тмина в них не меньше, чем муки. Спецзаказ, понял? Ну так вот. На Тверди есть заповедный материк, населенный дикими аборигенами. Кто говорит – гуманоиды они, кто – нет. Нам – тьфу. По мне, гамадрил краснозадый больше похож на топ-модель, чем те аборигены на человека. Но не в том дело. С ними идет полуподпольно кое-какая меновая торговля, а тмин для них – наркотик. Понял смысл? Выковырял из сухаря тмин, а для этого, я слыхал, даже специальная машина придумана, нашпиговал тмином местный огурец – там во-от такие огурцы растут, – угостил огурчиком аборигена и дури его сколько хочешь, пока он под кайфом… Что? А, ну да, тмин на Тверди расти может. Пытались его там разводить, только лабуда получилась. Нет в нем каких-то там свойств, какие есть в земном тмине… а синтезировать активное начало пока не удалось, хотя местные жучки, и заправилы даже, уж сколько лет переманивают к себе лучших химиков, пытаются создать хотя бы эрзац… и еще долго будут пытаться. А пока что ввоз тмина на Твердь запрещен под страхом сурового наказания. Это тебе уже не заурядная контрабанда, это куда хуже. Вот подмахнешь не глядя еще одну бумажку – о списании испортившихся сухарей – и молись, чтобы унести с Тверди ноги. На Земле ты за такую подпись получишь в худшем случае года три условно, а на Тверди состариться в камере успеешь. Выйдешь лет в восемьдесят лысым и дряхлым. Усек?
Арсений кивнул. И сейчас же спросил:
– А как же подпись старшего офицера?
– Старшой только визирует твою подпись, балда! Если ты подписал – ты крайний, а он в худшем для себя случае виновен только в ослаблении контроля за подчиненными и отделается дисциплинарным взысканием. Сейчас он подписал вперед тебя, что вообще-то запрещено параграфом сто сорок один дробь це Уложения о материальном снабжении. Но, поскольку у нас на тот момент не было баталера, старший офицер прикроется параграфом восемнадцать Положения о нештатных ситуациях. А ты уже решил, что он взял всю ответственность на себя?
– А если я не подпишу?
– Во-от! – Ферапонт торжествующе улыбнулся. – Вот тогда, поскольку товар уже погружен, а мы находимся в рейсе, вся ответственность ляжет на старшого – если, конечно, он решится продать витамины в Новом Тибете и тмин на Тверди. Вопрос в другом: будешь ли ты помалкивать?
Арсений подумал и кивнул.
– Наш человек! – расцвел боцман. – Я так считаю: не хочешь неприятностей на свою шею – не рискуй. Но и за других не подставляй голову задарма! Живи сам и давай жить другим, верно?
– Я вот о чем хочу спросить, – задумчиво произнес Арсений. – Этот ваш прежний баталер, который заболел…
– Он не заболел, – перебил Ферапонт. – Он сел. Хотя официально-то, конечно, заболел… Как только к кораблю двинулись полицейские, тот парень был списан по болезни, о чем была сделана запись в судовом журнале. За минуту до ареста. Репутация «Нахального» не пострадала.
– Вот как… – Арсений почесал в затылке. – А прежний баталер, он…
– Был в доле. В малой доле, до смешного малой. А сел он один. Что из этого следует?
– Куда ни кинь, все клин, – удрученно подытожил Арсений. – Где же выход?
– Ищи, – посоветовал боцман. – Я за тебя искать не стану. Я с тобой лучше в кости сыграю, а?
– Лучше в шахматы.
– Тогда, чур, я играю белыми.
На пятом ходу Ферапонт возроптал:
– Э, ты куда конем пошел?
– На d4, а что?
– Ты защиту двух коней играешь или как? Так играй по теории. Ты должен был убрать коня на а5.
– Кому это я должен? Как хочу, так и хожу. Мало ли, что Чигорин играл иначе. Если можешь наказать – накажи.
Наказать Ферапонт не смог. На сорок седьмом ходу Арсений поставил красивый мат – пешкой.
– Реванш? – хищно спросил Ферапонт. – Или нет, давай теперь в кости. По маленькой, а? Пять монет на кон?
– Как хочешь. Только у меня денег нет.
– Поверю в долг до первого жалованья.
В кости боцман разгромил Арсения три раза подряд. Похоже, неприятностям с законом Ферапонт предпочитал небольшой, но верный доход с новичков, а если и занимался контрабандой, то по мелочевке, как все. Малую партию товара в худшем случае просто конфискуют, не навесив срок.
– То-то же! С тебя пятнадцать, не забудь.
– Я не забывчивый, – успокоил Арсений, и тут по корабельной трансляции грянул вызов:
– Баталера – к старшему офицеру!
– Приказываю подписать!..
– Отказываюсь, – деревянным голосом отвечал Арсений, стоя навытяжку. Так меньше дрожали колени. – Сэр. В мирное время, согласно параграфу восемьдесят шесть Уложения о материальном снабжении, при отказе баталера или замещающего его лица принять на борт ненормативный груз всю ответственность за него несет командир корабля. Сэр. Остальное меня не касается, сэр.
