– Коли ты поводырь, запрети ему болтать про Яхве. Бог Мардук повелевает небесами. Пускай молится Mapдуку.
– Или, может, он грамоте не обучен? – спросил другой.
– Я ему помогу, – великодушно вызвался военачальник.
И стал читать:
– «О Мардук, Создатель, Повелитель, Царь среди богов!..»
Зоровавель приблизился к клети и пал на колени. Поняв, что, только подчинившись, сможет он сохранить себе жизнь, Зоровавель, будто глотая горечь, произнес через силу:
– О Мардук… о Мардук… о…
– О Мардук, Создатель, Повелитель… – подсказывал начальник стражи.
Вдруг Зоровавель ухватился за прутья клетки, затряс ее и вскричал:
– Кровавый Мардук! Кровавый, бездушный владыка!
– Придется его связать и посадить в острог, – с досадой проговорил начальник. – Он подстрекает народ.
– Связать его, связать! – крикнул чей-то голос.
Многие из горожан, проходивших в это время через Ворота Иштар, останавливались поодаль и наблюдали, как бунтует потомок иудейского царя.
– Взять его! – прозвучал приказ.
Солдаты подхватили Зоровавеля под руки, силясь оторвать от железных прутьев, в которые он судорожно вцепился, дюжий стражник тщетно пытался разжать его пальцы.
– Отрубите ему руки! – посоветовал кто-то.
Тотчас из толпы выступил косматый детина с топором в руках. Встав боком к клетке, он замахнулся, но топор выскользнул у него из рук и отсек ему пальцы на собственной ноге.
Толпа ахнула.
– Это он, – указывали из толпы на проповедника, – он всему виной! Он приворожил его руки к прутьям.
– Бейте его камнями!
– Успокойтесь, халдеи, – сказал спутник Зоровавеля. – Имейте жалость к человеку. Разве вы не видите, что его схватила корча?
– А ты кто такой? – послышались голоса.
– Я его знаю, – сказал один из стражников. – Это он внушал своей пастве, будто Кир вызволит их из плена.
– Я шел следом за ними до самых ворот, – молвил маленький горбун, – и слышал, как он уверял Зоровавеля, что тот увидит Иерусалим, станет его владыкой и будет свидетелем падения Вавилона.
– Свидетелем падения Вавилона? – возмутились в толпе.
– Наши воины уже поджидают Кира на стенах с самыми острыми в мире мечами.
– Храбрейшие уже готовы достойно встретить персов!
– Да обрушится на него гнев царя!
– Да свершится над ним суд Валтасара!
Стражники связали проповеднику руки и потащили, отгоняя зевак. Вавилоняне плевали в него, швыряли поясами, сандалиями, всем, что попадало под руку.
Когда конвой скрылся из виду, простоволосая женщина с витыми серьгами в ушах сказала, указывая на Зоровавеля:
– А с этим мы разделаемся сами!
Внук Иоакима слышал вопли женщин и приближающийся топот ног. Обладай Зоровавель силой, он отбился бы от них, но он чувствовал лишь беспредельную слабость. Железные прутья клетки слились перед глазами; светлая полоска неба померкла, и все вокруг закрыла темнота. Из темноты на землю, где он стоял коленопреклоненный, дождем брызнули звезды и погребли его под собой, словно желая защитить от людской злобы и ненависти.
Зоровавель повалился на решетку, прижавшись лбом к прутьям.
– А ну, тащи его на башню! Пусть поглядит, какое у Вавилона войско! – кричали люди.
– На стену его!
– За ребро!
Зоровавеля порешили вздернуть на Башне Иштар, самой неприступной твердыне Вавилона. Пять колец мощных стен окружали ее, два металлических засова намертво запирали ворота. Высокие стены с башнями служили предостережением любому врагу; укрывшееся в них войско, храбрейшее в мире, грозило ему погибелью.
Один из халдеев бросился в караульное помещение и, вынеся оттуда веревку с железным крюком, подбежал к Зоровавелю, чтобы подцепить его за ребро.
Толпа ликовала.
Но когда возбуждение достигло высшей точки, когда Зоровавелю обнажили грудь, сорвав одежду, с севера донеслись звуки чужеземных горнов. Стук копыт и лязг оружия послышались у ворот Царского города – четыре персидских всадника, послы Кира, явились с предложением заключить мир, если Вавилон добровольно сложит оружие. Спешившись – по священной Дороге Шествий не смел проехать ни один всадник, ни одна повозка, – послы торопливо зашагали от Въездных ворот к Воротам Иштар, чтобы оттуда последовать к царскому дворцу и не мешкая исполнить поручение своего владыки.
Изумленные халдеи оставили Зоровавеля, прислушиваясь к незнакомым звукам труб. Невесело стало вавилонянам, зловещее предчувствие омрачило их лица.
Первым опомнился прокаженный, гончар Иллигара.
– Что это значит? – обратился он к стоявшим у стены солдатам.
Послы Кира стремительно приближались, сопровождаемые халдейским военачальником.
Начальник стражи смотрел на них в немом удивлении. Так вот чьи горны повелевали прохожим посторониться! Он укрылся в караульном помещении и, вытаращив глаза, наблюдал оттуда за горделивой размашистой поступью персов.
Забыв про Зоровавеля, халдеи покинули Ворота Иштар и устремились в город, чтобы разнести весть о прибытии послов в царский дворец. С чем пожаловали они в Вавилон? Неведение будоражило пуще всего. Толпа в воротах мигом рассеялась, остался лишь мужчина с крюком на веревке. Но вот и он швырнул веревку на землю и побежал вслед за остальными.
