Белую суку не понадобилось разыскивать, она обитала у Риты, а то где же еще? Ну не могла Рита, в самом-то деле, покинуть на улице доверившееся ей существо. Правда, было чуточку стремно возвращаться в коммуналку уже с
Самой первой, непосредственно у порога, их встретила кошка Василиса. Квартирная аборигенка давно перестала испытывать панический страх перед Чейзом и даже с некоторых пор повадилась встречать его после прогулок для немедленного обнюхивания: «Ну-ка, где был, что интересного видел?..» Рита открыла дверь, и кошка оказалась носом к носу с незнакомой собачьей мордой. После секундного замешательства (по ходу которого у Риты успели пронестись перед глазами жуткие картины погони, сокрушаемой мебели и последующего скандала) Василиса приподнялась «сусликом» — и, совершенно не комплексуя, потянулась розовым пятачком, здороваясь с гостьей.
— Ух ты, какая красавица, — восхитилась кошкина хозяйка, несшая в комнату сковородку жареных лососевых молок. — Никак ты, Риточка, подружку Чейзику привела? Да какую породистую! А как нас зовут?
Вопрос поставил Риту в тупик. Действительно — как?
Уже совсем поздно вечером, перед сном, она снарядилась с обеими собаками на улицу. При виде ошейника и поводка беленькая попятилась. Стало ясно, что подобной снасти она никогда в жизни не видела. Зато Чейз прыгал и скакал, радуясь предстоявшей прогулке. Рита усадила кобеля и начала «одевать» — не спеша, чтобы сука могла видеть каждый этап процесса и то, с каким энтузиазмом воспринимал ее манипуляции Чейз. Риту поразило, до чего внимательно и осмысленно следили за ней собачьи глаза. Она как-то даже не особенно удивилась, когда беленькая сама подошла к ней, села и подставила шею. А потом дисциплинированно зашагала на поводке, явно копируя все действия Чейза. «Ну ты, подруга, даешь…»
По возвращении домой Чейз галантно пропустил даму к миске и не приступал к ужину, пока не убедился, что она наелась досыта. Сука выглядела настоящей среднеазиаткой, ну, может, чуть более головастой, со слегка выпуклым лбом. Рита вычесала ее пуходеркой, сняла с книжной полки справочник по соответствующим кличкам и начала читать вслух все подряд. Беленькая шевелила обрезанными ушами и отзываться не торопилась, но Риту не оставляло стойкое ощущение, что она все понимала. Или по крайней мере силилась понять. Добравшись до конца справочника и слегка охрипнув, Рита пошла по второму кругу. Почти сразу, на букве «А», сука негромко всхлипнула.
— Ну-ка, ну-ка, — сообразила Рита. — Ав? Ан? Ат?..
Когда Лев Поликарпович позвонил в дверь коммуналки, его нисколько не удивил басовитый лай изнутри. Его — как, впрочем, и Шихмана с Виринеей, не говоря уж о Гринберге — потрясла личность гражданина, открывшего старинный замок. Личность, из-за которой тщетно пыталась выглянуть Рита, была полных двух метров ростом и полстолько в плечах, при камуфляже, кобуре, шраме на лбу и наполовину отсутствующей раковине левого уха. На темно-кофейной физиономии хитро щурились серые глаза.
— Господи, это вы, — изумились ученые, а Гринберг лишь молча закатил глаза.
— Пожалуйста, не надо преувеличивать, — расхохотался американец. — А то зазнаюсь еще. Грех получится, братья.
Действительно, это был он, полковник, преподобный или как там его теперь величали. Благополучно спровадивший за океан всю околонаучную сволочь и оставшийся непоколебимо охранять вверенный объект. Между прочим, его пребывание в Ритином жилище объяснялось военно-историческим хобби. Джон-Джозеф-Блэк-Браун был, оказывается, помешан на сокрытых от общественности страницах Второй мировой. Мог ли он пропустить такой кладезь информации, как Ритина бабушка?
«Ну да. Конечно. Кто ж сомневался…» — читалось на ехидной физиономии Гринберга. Рита перехватила взгляд Евгения Додиковича и залилась малиновой краской. Негр подмигнул ему, ничуть не смутившись.
Из комнаты наплывал запах свежих оладий. Чейз радушно обнюхивал пришедших в гости друзей, белая сука, тоже выглянувшая в коридор, держалась чуть поодаль.
«А я выяснила, как ее звать», — собралась было похвастаться Рита, но тут Виринея присела на корточки и поманила собаку:
— Атахш! Атахш, девочка, иди сюда, что расскажу.
До чего, оказывается, обидно, когда другим ненавязчиво и легко достается то, что тебе пришлось добывать немалым трудом. Впрочем, на таких, как Виринея, не обижаются…
Уже за столом, когда Риту и Джозефа подробно ввели в курс дела, бабушка Ангелина Матвеевна вдруг спросила:
