Между тем, изумленно глазея по сторонам, бандиты углубились в тамариндовую рощу и, опустившись по команде Макарона в густую, пестревшую цветами траву, устроили недолгий привал. Разжигать огонь было не велено, а потому, слегка закусив отвратительно теплой тушенкой и не менее мерзкими «Сникерсами», потерявшими от жары всякое подобие, образ и вкус, «братки» снова двинулись в путь. Они обходили Меридово озеро по большой дуге, и лишь когда раскаленный диск солнца сделался медно-красным и начал исчезать за верхушками смоковниц, Чекист приложился к биноклю и задумчиво произнес:
— Не обманул, сука.
Он имел в виду Геродота, назвавшего Лабиринт вторым чудом света.
Грандиозное здание сокровищницы, воздвигнутое неподалеку от берега Нила, вплотную примыкало к снежно-белой пирамиде, вдвое меньшей, чем мемфисские. В лучах заходящего светила Лабиринт казался гигантской серой подковой, в натуре приносящей изменчивый бандитский фарт.
Вскоре был объявлен привал, и после легкого перекуса всухомятку рядовым членам команды было разрешено «придавить харю». Сам же Хомяков и Чекист с Макароном принялись «лабать фидуцию» — вырабатывать план действий.
Между тем на землю опустилась непроницаемая темень южной ночи, луна была на исходе, а непривычно крупные звезды хоть и ярко, точно в планетарии, сверкали на небесах, но при них поди чего разгляди. Непроизвольно вслушиваясь в утробный рев крокодилов на болоте, главнокомандующие единодушно решили, что действовать следовало напористо и без промедления.
— Эй, братва, подъем! — Макарон живо растолкал своих сладко задремавших подчиненных и, подождав, пока вокруг зажгутся земные звездочки сигарет, начал энергичный инструктаж. — Дятел с Макинтошем канают нюхать воздуха, остальные прикрывают им жопу. Шмелем цепляйте рацухи с намордниками, да без команды не шмалять, если что не так, урою.
Сказано было доходчиво, проникновенно, от самого сердца. Бандиты быстро проверили связь и, натянув ноктовизоры, крадучись направились к зданию Лабиринта.
— Дятел с Макинтошем, в пахоту… — нарушая девственный эфир древней эпохи, гнусаво прозвучал в наушниках голос Макарона.
Почти сразу кто-то из растянувшейся цепью братвы отозвался:
— У бокового прохода вижу двух вертухаев с пиками…
Семен Петрович отреагировал незамедлительно:
— Ну так сделай, чтобы больше их там не было видно.
Секундой позже в душном воздухе послышались еле различимые хлопки, и по связи прошло сообщение:
— Все чисто.
В руках «братков», ответственных за проведение поисковых работ, один за другим ожили заокеанские металлодетекторы, запрограммированные на поиск драгметаллов.
Не торопясь, кладоискатели двинулись вдоль здания Лабиринта навстречу друг другу, и еще минут через сорок, когда Семен Петрович успел известись ожиданием и усомниться в правдивости допотопных легенд, голос Макинтоша в эфире радостно объявил:
— Есть контакт.
— Пошла мазута! — Подтянувшийся к более удачливому напарнику Дятел глянул на экран своего детектора. — Рыжья там в натуре немерено!
— Шептун, озадачься, — повернулся Хомяков к невысокому тощему малыге. Тот, бывший рабочий-подрывник, уже успевший прикинуть геометрию шурфов и необходимое количество взрывчатки, молча принялся доставать из своего рюкзака аккумуляторный перфоратор «Бош».
У Шептуна нашлось трое подручных, и скоро алмазные сверла полезли в щели между каменными глыбами, державшимися в кладке только за счет своего веса и точной подгонки поверхности.
Наконец Шептун поднял руку:
— Хорош…
И принялся закладывать в проделанные шурфы заряды с дистанционными взрывателями. Тщательно проверил проделанную работу и, скомандовав: «Атанда!» — вместе со всеми залег в небольшой песчаной котловине неподалеку.
— Намордники не ушатайте! — предупредил Чекист. Налетчики дружно отвернулись от здания Лабиринта, а умелец-подрывник, сорвав фиксатор, щелкнул тумблером. На небольшом пульте замигала красная лампочка.
