Перек шагнул в комнату. Пол был усеян вырезанными картинками и статьями. Все они были посвящены Японии. Девушка так обрадовалась возможности поделиться самым сокровенным, что без задней мысли схватила Перека за руку. Ему стоило большого труда сдержаться и не отдернуть ладонь. Она провела его внутрь, комната была ненамного просторнее, чем его собственная. И повсюду красовались виды Японии, вырезанные из журналов и старых книг.
— Как красиво, — похвалил Перек, хотя ее увлечение показалось ему глупой тратой времени.
— Правда? Это все Япония. Обожаю Японию. Это самая прекрасная в мире страна.
— Вы там бывали? — спросил Перек.
— Нет. А вы?
— И я нет, — признался Перек.
— Я всех об этом спрашиваю. Однажды я встретила человека, который там побывал. Он был моряком. Останавливался у нас на несколько дней и рассказал мне о Японии все-все. Глядите.
Она вручила ему детскую книжку с портретами гейш.
— Ведь они же самые красивые женщины из всех, кого вы видели, правда же?
— Они очень… бледные, — выдавил Перек.
— О, так положено. Настоящая японская красавица должна быть бледной. Они танцуют, поют и играют на таких маленьких гитарках, у которых всего пара струн. Но я вижу, вам неинтересно.
— Просто я в этом совершенно не разбираюсь.
— Зато я разбираюсь, — обнадежила его девушка. — Я прямо знаток. Спросите у меня о чем угодно.
Он ткнул в один из висевших на стене снимков.
— Что это?
— Это гора Фудзи. Самая высокая гора в Японии, то есть на самом деле это не гора, а вулкан. Некоторые называют ее гора Фудзияма, но это неправильно, потому что «яма» — и так значит «гора», это все равно что называть ее «гора Фудзи гора». Понимаете? Я много всего знаю.
Он указал на другой снимок.
— А это?
— Это дзенский сад.
— Сад? Но здесь же нет ничего, кроме кучи камней.
— Иногда японцы делают сады из камней. Вот, видите? Эта часть сада должна обозначать воду. А эти камни видите? Это острова. И все их следует выкладывать в определенном порядке. Там много разных правил. У японцев вообще уйма правил насчет всего. Например, нужно почаще кланяться.
Она поклонилась.
— А теперь ваша очередь.
Перек отвесил короткий поклон.
— Вы меня не уважаете, — заметила она.
— Что?
— Я поклонилась низко, — пояснила она. — Значит, я вас уважаю. Чем ниже кланяешься, тем больше уважения. А вы почти и не поклонились.
Перек изобразил еще один поклон, на этот раз ниже.
— Вот так намного лучше, — одобрила девушка. — Теперь я не чувствую себя оскорбленной. И не заставлю вас покончить жизнь самоубийством.
— А самоубийство при чем?
— Вы когда-нибудь слышали про самураев? Это такие японские воины. Они своими мечами отрубали головы врагам и не боялись умереть. Если им случалось навлечь на себя позор, они брали нож и раз, — она изобразила, как проводит лезвием поперек живота, — все кишки вываливаются наружу. Или они делали так: вжик! — еще один воображаемый разрез рассек ей горло. — Ну разве не чудесно?
— По-моему, это не так-то просто проделать.
— Ну конечно, не просто! В этом и смысл. Отчасти как раз поэтому все выглядит так красиво. Все эти ритуалы. И так утонченно. Японцы превозносили состояние безмятежности, но могли быть и очень свирепыми. Давайте-ка я вам покажу, как надо заваривать чай.
— Да это любому дураку известно.
— Но не по-японски. Они устраивают целую чайную церемонию. Я сама освоила такой способ. Это очень серьезно!
— Мне пора идти, — сказал Перек, ощущая, как от разговора с ней у него нарастает ощущение дискомфорта. Надо держаться от нее подальше.
— А как вас зовут? — спросила она.
— Винсент, — ответил он.
— А я Амалия.
Она протянула ему руку, и он нехотя ее пожал. Ладонь была маленькая, прохладная и напоминала найденную им однажды раненую ласточку. Ему вдруг сделалось не по себе. Он выпустил ее ладонь и сбежал.
