Катерина краем глаза заметила, как вытянулось лицо Сашки, и почувствовала мелкое злорадство. Она поспешно вышла, тем более Агапов придерживал для нее дверь.
-Ну, что, Александр, съел? - засмеялась Верочка Иосифовна.
-У нее же на лбу не написано, что она любовница Агапова, - проворчал Сашка. Он чувствовал себя немного неловко.
-С чего ты взял, что любовница? Может сестра.
-Ага, сестра. Нет у него никакой сестры.
-Есть, только не здесь, а в Англии. Маленькая.
-Откуда ты знаешь?
-Кому еще знать, как не мне, моя мама всю жизнь с его отцом проработала в одном отделении, пока Агапов старший не уехал.
-Вот видишь, сама подтвердила, что здесь у него сестры нет, он не женат, следовательно, любая особа старше восемнадцати лет, может стать его любовницей.
-Роскошный мужик наш Стас, - мечтательно проговорила, Верочка Иосифовна, - была бы я другой комплекции, непременно бы роман с ним завела.
-Брось прибедняться, небось, отбоя от поклонников нет!
-Как ни странно, Сашка, но ты прав, только все липнут ко мне, ты уж не серчай, вроде тебя, мне бы великана какого найти, чтоб я рядом с ним чувствовала себя защищенной.
Верочка Иосифовна уставилась в окно, а Сашка хмыкнул, пожал плечами, и попытался вспомнить, как назывались испанские пираты. Длинное слово, одиннадцать букв, пятая была буква "и", последняя "р".
Вот и отгадывай, блин, кроссворды, когда никаких подсказок не предусмотрено. Верочка Иосифовна ответит немедленно, но спрашивать не хотелось, как-то неудобно признаваться, что в школе, вместо того, чтоб уроки учить, за девчонками бегал.
Верочка Иосифовна очнулась от грез, ее о чем-то спрашивала очередная пациентка. Она выдала расписание часов работы специалистов, глянула на Сашку, сосредоточенно разгадывающего кроссворд и окликнула его.
-Диктуй, что там у тебя?
-Да вот, одно слово не могу...
- А, это конкистадор, сердечный ты мой, пора в ликбез тебя отправлять.
Верочка Иосифовна Щербатова смирилась со своей внешностью очень быстро. Ее красивое лицо и легкий характер, а также великаны мама и папа, не позволили развиться комплексам. Она была подвижна, энергична, могла запросто встать "на мостик", не прилагая особых усилий, просто она была большая. Не топиться же из-за этого, в конце концов.
Она обожала читать, особенно Диккенса, собрала всего Кинга, всего Дика Френсиса, Иоанну Хмелевскую. Когда стали в изобилии выходить детективные романы соотечественников, читала все подряд, но от мужских детективов вскоре отказалась, слишком много крови, насилия и натурализма. Хотелось чего-то полегче и попроще.
Она раздражалась от снобистских высказываний по поводу "чтива", якобы заполнившего книжные развалы. Попадались среди "чтива" вещи довольно интересные, кроме того, рынок оживился, и появилась возможность покупать не только добрых старых классиков, но и, ранее недоступные, роскошные издания по искусству.
Верочка Иосифовна была всеядна, но уж если она какого-то автора невзлюбила, ни за что не могла пройти мимо, чтоб не выразить своего презрения. Читая роман одной из ныне популярных авторов, она наткнулась на эпизод, где героиня, субтильная, всех любящая и все понимающая, неожиданно показала свое лицо, оскорбив женщину комплекции Верочки. Эта героиня так гордилась своим весом, что едва ли не в каждой главе напоминала читателям о своей уникальности. Верочка Иосифовна была оскорблена за всех женщин, имевших размер более сорок шестого, она подумывала даже написать автору письмо, подробно изложив, насколько та недальновидна, делая такие пассажи и теряя часть аудитории, и, следовательно, денег, но решила, что если автор снизойдет до ответа, то обвинит Верочку в зависти. В зависти к успеху, в зависти к комплекции.
Верочка махнула рукой на оскорбление, откровенно звучавшее в книге, и перестала покупать труды, сей особы.
Возвращаясь после работы, домой, она непременно совершала променад по Михайловскому парку, чтобы увидеть мужчину своей мечты. Появлялся он не часто, скорее всего, был занят на службе, Верочка отчего-то решила, что он непременно должен быть военным или милиционером. Он вел под руку пожилую даму, весьма приятную на вид. Гуляли они неспешно, о чем-то переговариваясь вполголоса, Верочка, завидев их, издали, сбавляла шаг, шла на приличном от них расстоянии, чтоб не подслушивать и, в то же время, слышать звуки голосов. Голос его ей нравился, он был размеренным и густым.
Она шла позади них, придумывая историю о том, как на нее бросятся бандиты, он повернется, извинится перед мамой и, одной левой, уложит бандитов на землю, поинтересуется, все ли у нее в порядке и попросит разрешения проводить домой. И тогда он влюбиться в Верочку.
Дни проходили за днями, бандиты не нападали, никакая другая опасность Верочке не угрожала. Любой хулиган, если он в здравом уме, не рискнул бы подойти к Верочке, она сама бы скрутила его, не дожидаясь помощи, но мечтать, было приятно.
