Вот, оно, мое счастье, спасибо тебе Агапов. Верочка глубоко вздохнула, вспомнив, зачем пришла, пристыдила себя и, сделав, соответствующую при посещении тяжелобольного, мину, пошла по коридору. Ей предстояло выяснить, где лежит Стас и посмотреть на него.
-Вы к кому? - медсестра вышла из палаты, в которую намеревалась заглянуть Верочка.
-Брата ищу, знаю, что он в хирургии, палату забыла спросить.
-Фамилия?
-Агапов.
Сестра насторожилась, ее, как и других, проинструктировали, что они должны немедленно вызывать охрану, едва кто-то спросит Агапова.
-Идемте на пост, я посмотрю, в какой палате он лежит, всех не упомнишь.
Сестра стремительно пролетела к стеклянной будочке, присела за стол и нажала кнопку, затем принялась перебирать дела.
-Как вы говорили?
-Агапов Вячеслав Михайлович.
-Его истории здесь нет, может быть у доктора? Посидите, я спрошу. Не надо заглядывать в палаты, не положено.
-Спасибо, я подожду.
Верочка присела. Все оказалось гораздо проще, чем она думала. Сейчас скажут номер палаты, она увидит Стаса, подержит его за руку, спросит, что ему принести и со спокойной душой отправится домой, у нее будет возможность подумать о неожиданной встрече.
Верочка огляделась. В холле, где она расположилась, стояли банкетки и напольные горшки с цветами. За цветами ухаживали. Огромные сансивьеры тянули к потолку свои полосатые листья, гибискус разросся в небольшое деревце. По коридору медленно ходили больные. Появление двух крепких парней в форме охранников слегка насторожило Верочку, а когда они направились в ее сторону, она запаниковала.
-Пожалуйста, пройдемте с нами, - негромко сказал один.
-А в чем дело? - попыталась выразить негодование Верочка, но все же встала, и побрела за ними.
Дура, курица, где мозги раньше были? У Стаса ранение, значит, так просто ничего не будет. Потребуют пропуск, а как я его предъявлю? Папу подставлять придется. Не хочется, он ничего не знает. Что теперь делать?
Ее завели в какой-то кабинет, приказали ожидать, а сами исчезли. Верочка Иосифовна постаралась привести свои мысли в порядок. Что такое она совершила? Пришла навестить шефа. Не подумала, что следует спрашивать разрешение. Заходила к папе, ей, якобы, срочно понадобились деньги, неподалеку книжный магазин, она и вправду заглянула в него. Увидела собрание сочинений Артура Хейли, захотела купить, денег с собой оказалось мало. Она решила, что сразу сделает два дела, Агапова навестит, и Хейли купит, заняв у папы.
Ждала Верочка долго, измучилась. Приехал следователь, который вел дело Агапова. Дяденька был вежлив, внимателен, ни в чем Верочку не подозревал, служба у него такая, проверять всех, кто интересуется раненым.
Верочка честно рассказала, как она проникла в хирургию, посетовала, что не увидела Агапова, и потеряла время.
Рассталась она с Кругловым почти в дружеских отношениях. Она действительно зашла в магазин, купила Хейли и поехала домой.
Верочка не собиралась на прогулку, но спустя полчаса после обычного времени прогулки в парке, которую она сегодня пропускала, ей вдруг стало неспокойно, не читалось, она еще минут пять послонялась по квартире, затем быстро оделась и вышла. Идти было недалеко, но Верочка почти бежала, словно боялась опоздать на главную встречу в жизни.
Пару она заметила издали, они шли ей навстречу, скорее всего, заметили тоже. У Верочки отчаянно зачесались веки, это с ней было не часто, лишь в минуты сильных переживаний. Она уже прокляла себя, обозвала дурой и влюбленной кошкой, решила, если сейчас оконфузится, то выбросится из окна, хотя этаж у них был первый, и она об этом забыла. Верочка приближалась с милой улыбкой, даже осмелилась помахать рукой и, в полуобморочном состоянии, пролепетала приветствие, не смея взглянуть на виновника своего необычайного душевного волнения. Зря она не смотрела, предмет ее грез немедленно сменил гнев на милость, разом повеселел, и не скрывал восхищения.
Семена рассердила мама, он обычно сдержанно реагировал на ее попытки познакомить его с очередной дамой, но сегодня он был зол. Мама расписывала какую-то интересную молодую особу, с которой познакомилась в парке, а он вспоминал свою отставку Катериной. День незаладился. "Ниву" обещали вернуть только завтра, в Пушкин он добирался на перекладных, сидел в "обезьяннике" с вонючим бомжем, пока не приехал Круглов, домой вернулся поздно. Мама настояла на прогулке. Она собиралась знакомить его с какой-то особой, до которой ему нет дела. Семен, молча, гневался, не мог же он сказать маме, чтоб помолчала, потому что ему хотелось подумать о смешливой девице, которая поколебала его душевное равновесие.
- А вот и Верочка, - ненатуральным голосом воскликнула Александра Павловна, - вас не было, я забеспокоилась, не заболели ли вы.
-Я вообще не болею, - зачем-то сообщила Верочка, и ужаснулась своей банальности. Неужели нельзя было дать более светский ответ? К примеру: "Ах, что вы, не беспокойтесь, как мило с вашей стороны и т.д."
