Кристина Лоури понимает, что совершила ошибку, полюбив соседа, владельца строительной корпорации. Майлз Кент вроде отвечает девушке взаимностью, но Кристина заподозрила, что горячие чувства Майлза к ней — всего лишь очередной трюк предприимчивого бизнесмена, который любыми путями желает заполучить ее участок земли для прокладки скоростной дороги. Случайно подслушанный разговор только укрепляет ее подозрения. Продав Майлзу участок, девушка уезжает из города.Встретятся ли еще раз Кристина и Майлз, удастся ли молодой женщине обрести веру в людей и справедливость, вы узнаете, только прочитав роман Тори Райер «Важна лишь любовь…».
Во что она превратилась? Кристина пристально вглядывалась в зеркало. Несколько лет подряд она смотрелась в него как бы вскользь, лишь отмечая, что туалет в порядке, но не ощущая себя личностью настолько, чтобы придирчиво оценить свою внешность. Тогда она полностью растворилась в муже, и теперь, после его внезапной гибели, чувствовала себя, наверное, так, как человек, долгие годы просидевший в тюрьме и внезапно отпущенный на свободу.
Никогда она не жила, как хотела, ею всегда руководили, сначала отец, а потом муж, вдвое ее старше. Было, однако, одно счастливое лето в ее жизни — каникулы, о которых она вспоминала, когда хотела подумать о чем-то хорошем. Тогда перед мысленным взором вставал засаженный розовыми кустами сад, заповедный лес и добрые внимательные глаза бабушки Адели. В то далекое лето девочка чувствовала себя счастливой.
А теперь беспристрастное зеркало отражало бесцветную особу с усталым лицом. Женщина покачала головой и слегка отодвинулась от безжалостного стекла. Блестящая поверхность отразила длинную анфиладу безукоризненно отделанных комнат. Это был ее огромный дорогой дом в фешенебельном районе Нью-Йорка. Как ей завидовали когда-то окружающие — девчонке, в которую влюбился миллионер, да так, что не дал долго раздумывать и женился на дочери бедного музыканта, тем более что и что-либо запрещать ей было некому — отец умер несколько месяцев назад. И не успела Крис опомниться от горя, как уже шла к алтарю в роскошном платье из старинных кружев ручной работы, сверкая бриллиантами, как новогодняя елка.
Ее фотография в свадебном наряде обошла газеты и журналы всего мира, став символом еще одного воплощения в жизнь «американской мечты». А особенно радовал Кристину огромный дом, купленный Джералдом для молодой жены, — первый собственный дом в ее жизни. Однако немного смущали размеры особняка, да и безликий дизайн одного из модных оформителей. Ни к чему в доме молодой хозяйке не давала дотронуться целая армия слуг, предупреждавших каждое ее желание. Светская жизнь тоже не задалась, потому что после двух-трех приемов Джералд, которого Кристина, как оказалось, почти не знала, стал ревновать юную жену к каждому мужчине, с кем ей удавалось хотя бы обмолвиться словом. Поэтому Кристина почти все время сидела в особняке, который напоминал ей роскошную темницу, и каждые полчаса — час отвечала на телефонные звонки мужа, подробно докладывая о своих действиях.
Впрочем, нельзя сказать, что такая жизнь ее тяготила. Привыкнув во всем подчиняться отцу, Кристи просто перешла от одного хозяина к другому. К мужу она относилась совсем неплохо и по-своему даже была привязана к нему.
А всесильный бизнесмен, огромным недостатком которого оказалась болезненная ревность, лепил из своей девочки-жены послушную куклу, не давая ей и шагу ступить без присмотра, и лично сопровождал в магазины, где поднимал на ноги весь обслуживающий персонал, требуя, чтобы принесли самый залежавшийся и немодный товар. В результате Кристина стала похожа на огородное пугало в блеклых тонах, а поскольку Джералд руководил и ее личной парикмахершей, то прическа жены миллионера чаще всего напоминала развороченное воронье гнездо неопределенного цвета.
Кристина же никогда не сопротивлялась подобному диктату и всегда старалась угодить мужу. Однако чаще всего ее усилия были напрасны — ревность все сильнее овладевала Джералдом. Больше всего Кристи боялась деловых обедов, на которые мужу приходилось ее брать. Тогда он думал, кажется, не о сделке, а о том, кто улыбается его молодой жене. Кристина опасалась поднять глаза на кого-либо из мужчин, с тоской ожидая, что уже в роскошном лимузине, а затем все дни до следующего званого обеда Джералд будет вспоминать каждый взгляд и каждое ее слово.
Особенно молодую женщину пугали вспышки дикой ярости мужа, когда дома он терял контроль над собой и один за другим пил бокалы с виски, коньяком или водкой, осыпая жену обидными, незаслуженными упреками.
Однажды на одном из обедов молодой человек, сидевший напротив, был особенно внимателен к Кристине. Наверное, хочет выслужиться перед шефом, мрачно предположила про себя Кристи, не сомневаясь, что на такое страшилище, как она, вряд ли кто-нибудь добровольно обратит внимание, и с тоской предчувствуя сцену, которая будет ждать ее дома.
Однако мук ревности Джералд не выдержал уже в ресторане, вскочил и ушел в бар, где выпил множество стаканов, услужливо подносимых расторопным барменом.
Обратный путь супруги проделали в зловещем молчании, которое испугало Кристину еще больше, чем скандал. Дома в гостиной муж по-прежнему молча достал из шкафа бутылки и, тупо глядя на яркое пламя в камине, наполнял хрупкие бокалы один за другим, не замечая, что пьет.
Замирая от ужаса, Кристина подошла к Джералду и попыталась оправдаться, но, подняв голову, тот долго смотрел на перепуганную жену осоловелыми глазами, затем его лицо перекосилось в дикой ярости, и он толкнул Кристи.
