– Что там? – спустя пару десятков шагов послышался шепот дядьки.
– Нагрудники, – донесся возбужденный ответ Барата. – Парадные, Старой Империи еще. Бронзовые!
Запах врага привел в небольшой закуток. Кайхур, не утерпев, вырвался вперед и замельтешил перед гладкой стеной. Закуток так мал, что мои спутники остались снаружи.
– Что там? – спросил нетерпеливый Барат.
– Стена… – прошептал я в ответ. Что тут еще скажешь?
Я огляделся вокруг и заметил на одном из камней у входа слабо светящийся отпечаток ладони. Хмыкнув, положил руку на камень, и он слегка дрогнул. Нажал сильнее, и камень послушно ушел в стену. В глубине скалы послышалось журчание, и проход за мной вдруг закрылся. Огромная каменная перегородка беззвучно выехала из потайной ниши в стене и мигом отрезала от спутников. О как! Никто и пикнуть не успел. А камень вновь показался из стены. Я вновь нажал его – опять послышалось журчание, и перегородка отъехала назад, спрятавшись в скале. Барат с безумным видом стоял напротив с мечом наголо, а Остах, надув щеки, раздувал трут.
– Хватит ерундой заниматься, – велел я. – Идем.
Спутники тотчас положили руки на плечи Туммы и с опаской вошли в комнатушку. Я вновь проделал тот же фокус с закрывающейся перегородкой. Дядька пробурчал что-то у меня за спиной и убрал огниво. Тем временем я протиснулся к следующему камню с еле заметным призрачным отпечатком. Нажал – послышалось знакомое журчание – и монолитная стена мягко отъехала в сторону. Не мешкая мы проскользнули в открывшийся проход. Покрутив головой – теперь пришлось постараться, – я нашел потайной камень почти у самого пола. Прижав камень ногой, словно нажимая педаль, я закрыл проход.
Мы продрались сквозь узкий извилистый туннель и вывалились в широкий коридор с высоким сводом. Посередине в искусно сделанном желобе журчала вода.
– Тропа «добрых», – прошептал за спиной Барат.
«А вот и тайный ход контрабандистов Атриана», – подумал я, оглядываясь. Слышать доводилось, а вот побывать довелось впервые. Я ощупал удивительно ровную кладку стены, и мы двинулись дальше. Вскоре вдали показался рассеенный солнечный свет, и мы прибавили шаг. Остах и Барат, радуясь тому, что прозрели после темени подземелий, убрали руки с плеч одноглазого поводыря.
– Вот он, завал. Совсем немного осталось. Не успели разобрать, – пояснил Барат.
Он небрежно отодвинул ногой один из камней, откатившихся к ручью, обратно к груде булыжников, разложенных вдоль стены. Вверх уходила круглая широкая шахта колодца, в стене угадывались вмурованные скобы, по которым когда-то выбирались наверх. Весь колодец забит валунами до самого верха, а сквозь щели пробивался дневной свет. И это Барат называет «совсем немного»?!
– Может, потому на нас и напали, что работы осталось дней на пять? – задумчиво спросил дядька. А затем обернулся ко мне и спросил: – Куда дальше?
– Туда. – Я махнул рукой в сторону тупика, которым оканчивалась тропа «добрых», где спокойный поток вспенивался и с шумом нырял под землю в круглое отверстие. Подойдя ближе, я насторожился. Из-за стены послышался мощный глухой удар, и я обернулся к Тумме. Он уже обнажил тесаки и коротко кивнул в ответ. Ага, значит, я не один услыхал! Глядя на темнокожего гиганта, Остах с Баратом выхватили оружие. Дядька показал мне кулак и качнул головой себе за спину.
Изнутри послышался еще один сильный удар. Ждать больше нельзя! Я подбежал к примеченному выступу, встал на носочки, ухватился двумя руками и повис всем весом. Стена дернулась и бесшумно поднялась перед нами, словно занавес.
Петли вывернуло, дверь вспучилась изнутри, однако засов еще удерживал ее на месте.
– Йолташ! – раздался сзади радостный голос наследника. – Живой!
Йолташ обернулся всем телом, а ребятня закрутила своими неправильными кистенями, приготовившись отражать внезапное нападение со спины, недобро поглядывая в сторону неведомо как появившихся незнакомцев. Стена в противоположном конце коридора чудесным образом исчезла. На ее месте стоял одноглазый Тумма с тесаками в руках и улыбающийся от уха до уха наследник.
– Стойте! – остановил мальчишек Йолташ. – Это мой господин!
Радостный Оли, собирающийся броситься к Йолташу, вдруг пискнул и исчез за углом, а на его месте появился хмурый Остах.
– Тебе же велено – вперед не лезть, – пробурчал наставник, пряча в глазах радость. Он вошел в коридор и покосился на зарешеченные каморы. Мимо пронесся Барат – уж его-то никто не мог удержать – и со всего маху двинул Йолташа по плечу. Горец покачнулся и едва не упал.
– А это мой брат, – пояснил он мальчишкам, сгрудившимся у стены. Йолташ разглядел приближающегося Тумму и понял, кого так испугались юные пленники. Алая повязка наискось пересекала лицо великана, пряча изуродованную глазницу, а тесаки в руках слегка подрагивали. Дверь вздрогнула, и засов вылетел из пазов.
– Оли! Мелкотня – в сторону! – четко и громко скомандовал наставник. Остах мельком глянул на бледное лицо Йолташа и добавил: – Йолташ – тоже назад. Тумма!
