— Победителю — простят, — согласилась Элса. — А мы что, уже победили?
— А с кем там биться? — пренебрежительно отозвался Крент, наливая вино в кубок. — Наконец-то я настучу по головам вонючим козопасам! Выход из долины возьму конными, а через половину седмицы и пешие подоспеют. Уж не вшивым горцам в драных шкурах вставать у нас на пути! Если дернутся — размажу по окрестным скалам!
— У меня сын рекса, — напомнил жене Сивен. — Пока Олтер в моих руках — рекс не рыпнется, утрется.
Услышав про Оли, Тумма невольно вздрогнул.
— У Рокона есть еще один сын, не забывай. — Элса наконец глянула на карту. — Ты не о том думаешь, Сивен. Завладев перешейком — мы возьмем горцев за горло. Главное — взяв за горло, не отпускать, не дать возможности вздохнуть. Прервать всякую торговлю… По весне горцам нужно будет зерно как воздух, а взять его они могут только у нас. Вот тогда мы и предложим договориться. В конце концов, к Колодцу и шахтам прибавятся еще и копи. Всего-то. Посулим что-нибудь Рокону — кстати, Крент: не вздумай убить рекса Дорчариан! Пусть в плену, но живой! Переговоры с ним лучше вести Алиасу. Голос Империи выкрутится.
— Пускай уже горцы прихлопнут этого недоноска! Видеть его не могу! А за его смерть мы больше сторгуем, — недовольно скривился Сивен, услышав имя Фугга.
— Дельная мысль… — задумчиво протянула Элса и повернулась. — Сплетник, сделаешь?
— Голос Империи надолго застрял в Колодце, сиятельнейшие. После восстания у нас не осталось там своих людей, сиятельнейшие, — согнулся в глубоком поклоне Сплетник. — Можно…
— Ну так и пошел прочь! — вспылил Сивен.
Хламида вновь сложилась в поклоне и попятилась задом к дверному проему. Сквозь повязку Тумма наблюдал за Сплетником. Вдруг угли внутри хламиды зардели, вспыхнули, взметнулось пламя… Сплетник подскочил к Тумме. Он отшатнулся от неожиданности, когда Сплетник протянул руку и сорвал повязку. Великан успел зажмуриться, выставляя напоказ страшный шрам, но противник вдруг топнул по большому пальцу босой ноги, и Тумма от боли и неожиданности распахнул уцелевший глаз. Элса охнула.
— Он не слепой! — торжествующе закричал Сплетник, потрясая в руке сорванной повязкой. — Я чуял! Сиятельнейшие… — Тумма отшвырнул крикуна и тот отлетел к стене, ударившись спиной и сползая вниз. Капюшон слетел с головы, открыв лицо, и Тумма тотчас его узнал.
— Стража! — проревел Крент, хватаясь за меч.
Тумма кинулся к двери и снес сунувшегося под ноги раба.
«Не убивать. Никого не убивать…»
Тумма кинулся прочь по широкому коридору. Из распахнутых дверей то и дело выглядывали испуганные рабы, позади раздавались вопли Крента и слышался топот. При виде горящего ярким сапфиром глаза великана слуги тут же прятались обратно. Путь беглецу преградили два стражника из охраны покоев, выставив вперед копья. Не сбавляя шага, Тумма вжался в стену, ребром ладони отводя копье, и толкнул одного медлительного стражника на другого.
«Быстрее, быстрее».
Спасительный выход из коридора был совсем близко, когда из проема показалась гибкая девичья фигурка. Наула! Девчонка откинула со лба непослушную челку, уставившись на стремительно приближающегося великана. Наула прижала ладонь к губам.
— Тумма! — прошептала она. — Ты…
От испуга Наула застыла посреди коридора. Разогнавшийся гигант понял, что врежется в девчонку и покалечит. Он невольно сбавил ход, и его тут же умело ткнули сзади под колено тупым концом копья. Тумма взмахнул руками, и голова взорвалась болью от сильного удара по затылку. Тумма рухнул перед Наулой, которая так и стояла посреди коридора, круглыми глазами глядя перед собой. На великана навалились сразу трое, заломив руки за спину.
— Что, паскуда?! — сзади послышалось сопение. К плененному беглецу подбежал Сивен Грис, которого трясло от ярости. Губы наместника дрожали, на лбу выступили капли пота. Следом за ним торопились Элса, Крент и Сплетник, вновь накинувший капюшон.
— Что, паскуда?! Тварь, червь, скотина! — Наместник пнул Тумму в лицо. А потом еще и еще. — Нравится подсматривать за госпожой? Нравится?
Тумма только и сумел, что вжаться в камень пола, подставляя под удары затылок.
— Не отворачивайся, тварь! — Наместник схватил Тумму и вздернул лицо кверху. Сивен двумя пальцами раздвинул веки Туммы и смачно харкнул в раскрытый глаз. Великан дернулся, и на него тотчас навалились еще двое, прижимая локти к полу.
— Кинжал! — заорал Сивен и заторопился. — Сейчас, сейчас… Слепой должен окончательно ослепнуть. Насовсем… — Капли пота текли по красному лицу, повисая на верхней губе, и наместник шумно отдувался и пыхтел. — Кинжал! — вновь проревел он, протягивая руку.
Крент, присев на колено, вложил в ладонь брата клинок.
— Я вырежу твой глаз и заставлю проглотить… — Острие кинжала заплясало у зрачка Туммы.
— Отец! Отец! — Наула пришла в себя и завизжала так громко и неожиданно, что неумолимо приближающееся лезвие замерло у самой роговицы. — Не смей, отец! Тумма спас меня, когда я была маленькой! Не смей!
Наула с рыданием кинулась к отцу, и испуганный Сивен спрятал кинжал, боясь поранить дочь.
— Уйди к себе, Наула! — строго прикрикнул он.
