Похоже, что мировой экономический кризис не только положил конец нынешней модели, но и породил борьбу за будущий вектор развития Китая. Сталкиваются три принципиальные позиции: (а) консервативная– любой ценой сохранять достигнутое положение, прежде всего доходы и привилегии элиты; (б) левая– перейти на модель роста, ориентированного на интересы своей страны, путем ограничения власти крупного капитала и перераспределения национального дохода в пользу трудящихся (социал-демократическая или конвергентная модель); (в) правая– осуществить ликвидацию остатков социальных завоеваний китайской революции, отдав лакомые куски китайской экономики иностранному капиталу, обрушить уровень жизни людей, сохранив Китай в сфере международной эксплуатации.
Исходя из вышеизложенного, единственным сценарием, благоприятным для развития страны, представляется вариант «новых левых». Парадоксальным образом, этот проект являлся бы не социалистическим, а «конвергентным» путем к национально-ориентированному капитализму. Процитированные источники считают его осуществление маловероятным из-за сопротивления номенклатурно-капиталистической прослойки. К этому можно добавить еще ряд соображений. Уменьшить долю накопления и поднять долю потребления в ВВП на такую гигантскую величину, как 15–20%,– это исполинская по сложности задача даже без сопротивления правящего класса. Сейчас производственные мощности страны, а вместе с ними и производство средств производства, добыча сырья, инфраструктура, система образования и профподготовки и многие вспомогательные виды деятельности ориентированы на обслуживание потребностей внешнего рынка. А ведь у собственного населения совсем другие нужды. Чтобы удовлетворить их, надо теперь значительную часть ныне действующих предприятий, не окупивших еще вложений в свое создание, технологически перестроить, а многие и вовсе демонтировать или просто бросить. В то же время надо произвести новое оборудование, создать многие новые предприятия, перенацелить транспортные потоки, переподготовить рабочую силу, переориентировать науку и т.д. Этот структурный поворот на первых порах неизбежно вызовет определенный спад экономики, который потребует более уравнительного распределения уменьшившегося количества потребительских благ. Более того, прекращение систематического вывоза капитала в США, рост заработной платы, повышение курса валюты неизбежно резко сократят возможности экспорта, что еще больше усугубит спад экономики. Для осуществления подобной перестройки необходимо, по крайней мере временно, существенное усиление централизованного начала в управлении экономикой.
Еще более существенно то, что переход Китая на новую модель «конвергентного» или «национально-ориентированного капитализма» оказался бы сильнейшим ударом по сложившемуся в мире экономическому порядку. Переориентация Китая на внутренний рынок и падение его экспорта вызовет кризис всей «гусиной стаи» азиатских экономик, лишит Европу дешевых товаров, а США– еще и главного кредитора. Это поставит Запад перед жесткой необходимостью искать для себя другой сборочный цех с такой же многочисленной, покладистой и дешевой рабочей силой, какую Китай поставлял в течение последних трех десятилетий. Принципиально в этом нет ничего невозможного, но такой оборот событий требует времени, затрат и усилий. Между тем, современная капиталистическая мир-система балансирует на грани срыва– долговой кризис в Европе, стагнация Японии, перманентный фискальный разрыв в США. В этих условиях Запад не может позволить Китаю спокойно умыть руки и будет рассматривать пересмотр модели его развития как агрессивный шаг, направленный на подрыв своих жизненно важных интересов. Как показывает опыт, центр мирового капитализма неизбежно реагирует на такую угрозу одним и тем же образом– применением силы.
В связи со всеми этими внутренними и внешними обстоятельствами переход Китая на рельсы подлинного национально-ориентированного развития в рамках капитализма представляется событием в высокой степени маловероятным.
