- Да в чем я себе противоречу? - возмущенно донеслось из маленького динамика в углу кабинки. - Человечный равно гуманный, милосердный, добрый! Ты мне сам не далее, как час назад сказал «будь человеком» надеясь на то, что я сжалюсь и отключу мешающий тебе сигнал.
- Да, но при этом именно человек сотворил всё то дерьмо, которое сейчас происходит на поверхности и по сути убил всё живое. Разве это гуманно? Или милосердно? - Никита покачал головой. - Нет, хоть как мне объясняй, но человечность больше не может приравниваться к доброте и жалости, по крайней мере в буквальном, а не философском смысле.
- Это идиоматическое выражение, мы ведь проходили с тобой это буквально пару недель назад.
- Всё равно, мне это не понять. Человек творит зло, но при этом быть человечным – значит быть добрым. Что-то твой Кант и прочие философы перемудрили.
- Я бы с тобой поспорил ещё, но придется вернуться к этой теме позже, потому что мы приехали.
Восточный шлюз находился в большом и сильно вытянутом зале. Освещение работало только возле невысоких стальных ворот, а дальняя часть зала тонула в темноте. На воротах красовалась цифра 2.
- Так, ну вот приехали мы, а что дальше-то? Смотри, сигнал продолжает идти, хоть я и отключил звук, - Никита поднял планшет в руке. - За этими воротами определённо двигается что-то живое. Пусть даже ты говоришь, что это невозможно.
- Я не говорю, что это прям невозможно, это маловероятно, - голос Егорыча звучал с механическим хрипом, возможно динамик над воротами был неисправен. - По расчетам строителей атмосфера снаружи должна уже пару лет, как быть в норме, однако внешние газоанализаторы, пока не накрылись, еще пять лет назад показали, что те, мягко говоря, ошиблись в расчётах и процесс очищения слегка затянется.
- Однако движение снаружи есть, значит там шарится что-то живое, - Никита потер коротко стриженую голову. - Какой-нибудь мутант, как в компьютерных игрушках начала прошлого века?
- Да какой там мутант. Скорее всего это ошибка, датчик срабатывает в одном и том же месте. Годы идут, видеонаблюдение накрылось, газоанализаторы накрылись, вот и датчикам движения, похоже, пришел закономерный конец.
- Ага, осталось дождаться, пока сломается регенератор воздуха или какая-нибудь оросительная система, и тогда вопрос, что же там движется снаружи, меня будет беспокоить меньше всего.
- Не греши на инженеров, – возмущенно захрипел динамик. - Все внутренние системы не находятся в такой агрессивной среде, проработают еще лет двести. Хотя тебе, конечно, так долго не пригодится.
- Ну, спасибо. – буркнул Никита. - Короче, я решил: сейчас надену костюм и выйду наружу, посмотрю, что там вообще происходит.
- Нет, не выйдешь.
- Почему?
- Потому что я не выпущу.
- Как это? - опешил юноша и гневно уставился на динамик над воротами.
- А вот так. Не положено. Почитай правила, выход из Укрытия можно осуществлять только по двое плюс один человек должен контролировать весь процесс изнутри.
- А ничего, что я здесь вообще один, болван электронный?
- Ничего не могу поделать, порядок нарушения герметичности строго регламентирован. И можно было не обзываться, это не я придумал. – обиженно пробубнил Егорыч. - Я могу открыть ворота для одного человека только если есть стопроцентное подтверждение того, что на поверхности можно жить и дышать. Извини.
Никита пнул ворота, поморщился и недовольно начал ходить из стороны в сторону. Его взгляд упал на большой металлический шкаф, в котором хранились костюмы химической защиты. Казалось бы, всего-то нужно натянуть на себя этот кусок резины, открыть створки шлюза и посмотреть, наконец, что же там такое может двигаться. Вопрос на самом деле был непраздный, потому что одиннадцать месяцев одиночества и бесконечных бесед со слегка спятившим искусственным интеллектом Укрытия могли доконать кого угодно. Однако, все упиралось в принципиальность дотошного Егорыча.
- Вот скажи мне, умник, почему у вас тут нет никаких зондов или разведывательных роботов? Технический прогресс, все дела, дворец вон какой отгрохали под землей, а вот ничего гениальнее трех десятков камер снаружи придумать не смогли, да и те навернулись, наверное, лет двадцать назад.
- Раньше тебя это не беспокоило.
- Раньше там никто не бегал под самым боком, - развел руками Никита. - Скажи мне лучше, где у нас видеоскоп? Тот самый, которым трубы проверяли месяца три назад?
- Ты что задумал, юноша? - подозрительно спросил Егорыч.
- Ну уж точно не подглядывать за кем-то. Возьму термобур, проделаю дырку во внешних воротах, засуну туда наш управляемый видеоскоп, посмотрю, наконец, что там ёрзает и заодно узнаю, есть там отрава за бортом или можно выбегать цветочки собирать.
- Я тебя не выпущу за первые ворота!
- А вот не угадал! - Никита сложил пальцы на правой руке в неприличный жест и показал динамику. - По тому же регламенту я могу проводить осмотр внешних ворот, так что ты должен будешь меня выпустить. Я буду в скафандре и внутренние ворота будут закрыты, все как положено.
Из динамика раздался тяжкий вздох:
