<p>Нобл Фаллен</p><p>Вазифрия</p>ГЛАВА
1
«Созидание явно оказалось преувеличено».
Герсаид – создатель мироздания
Вселенная, сотворенная Герсаидом, включала в себя тысячи мирных народов в круговороте глубочайших систем. Там жили салдине, прилиты, гурры, жоцаны, сарцы и другие нации с труднопроизносимыми названиями. Наверняка, они их придумывали для того, чтобы их выговор внушал остальным сложность менталитета жителей данных земель. Кто первым изобрел моду на эти непростые жизненные принципы, уже и не вспомнить, но сейчас не об этом речь. Дело было в том, что в этих мирах не случалось никаких чудес. Абсолютно никаких. В отличие от одного мира, расположенного на окраине всего мироздания. Вдали от кишащих червей и холодных гадов, заполонившие и так не особо яркие миры. Мрачность, неуклюжесть вращения на орбите, подобие другим серым мирам не оставляли жителям возможность мыслить иначе.
Вазифрия – вот где действительно происходят настоящие чудеса, не укладывающиеся в головах других народов. Народов, не сумевших сделать свой мир изумительным.
Вазифрия появилась из пролетавшего куска липкой субстанции, пахнущей то ли корицей, то ли лакричным мармеладом. В заботливых объятиях, шероховатых поверхностях наночастиц солей она остановилась. К ней начали прилипать другие вещества, такие как кусочек крылатого насекомого, огромный ствол растения, громадная глыба светящегося камня, овальный плод, выброшенный салдинами словно мусор, плевок жоцана, пробегающего мимо, жевавшего приторную кислотность, собранную с уст мурахива.
Мурахив, пролетая, заметил и схватил еще не готовую Вазифрию и унес в свое логово, хвастаясь остальным блеском шара, излучающим свет. Но мурахивы выбросили его находку наружу вместе с ним, обозвав дурно пахнущим, уколотым ядовитым крастосином на песчаных полях Гурр. Мурахив от отчаяния запустил вдаль кусок липкого шара, прочь от себя подальше, сам же отправился странствовать по мирам. Спасибо Герсаиду, что он наградил его крыльями, уносящие его далеко-далеко в глубины пока еще несозданных миров.
Вазифрия же, благодаря могучей силе мурахива, завертелась в пространстве. Всякие энергетические кусочки прилипали к шару, отчего она все ускорялась и ускорялась. И частицы стремительно образовали огромнейший шар, светящийся вдалеке, на окраине всех миром. Затем она остановилась и рухнула на брошенный кем-то холодный, притягивающий к себе объект. Одинокая, огромная круглая смесь отходов растений и кусочков липких крупиц. Она остановила свое движение. Яркая чарующая поверхность оставалась нетронутой и под воздействием ветра сделалась гладкой… Недолго она пребывала девственной. Вскоре на этой липкой субстанции стала зарождаться жизнь. Небольшой кусочек семени, заостренного с одной стороны, а с другой, словно прозрачное крыло мылетуши, опустилось плавно на поверхность. Вазифрия не брезговала абсолютно ничем. Всякая гадость прилипала к ней, и она ее принимала.
Другие народы заметили вдали необычное свечение. Отправив к свету аркседов на загадочный источник, они не ожидали увидеть того, что заставило их разум воздержаться от матерных слов: кусок липкой массы с кучей грязи и хлама высился огромным шаром изнутри, выдавая свечение. Ослепительный, теплый, мягкий натриево-солевой свет озарил их, и они устремились назад. Среди народов пошла молва, будто этот шар заразен и близиться к нему значит получить большой процент непереносимой доли сотвексиюзии. Тихая молчаливая зараза, насланная Туипнавдлаиром, мучившим и уничтожившим немалое количество своего же народа. Еще до создания отдельных миров. Глупые жители в ту пору думали, что спасаются светом от надоевших аснокме, жужжащих во время погружения в свое сознание. Но, к сожалению, все закончилось очень печально. Туипнавдлаир, испив из тайного источника викцанию, считал, что сможет надолго остаться в своем мире и придумывать для себя иные развлечения. Он ошибся.
Забудем пока о нем и попытаемся более не доверять глупцам, возомнивших себя правителями мира сего. Вернемся к Вазифрии.
Когда аркседы доложили о свете и горе мусора, близлежащие народы приняли решение эмигрировать со своих постоянных мест, словно рогатые ленои во время выброса горячей жидкости из недр, находящихся в рыхлой субстанции их точек обитания. Народы покинули нажитые места, оставив одиноко светиться громадный шар, с каждым мгновением, превращающийся в более могущественный грязный комок.
