Милая, конечно верю. Мы в душе можем быть кем хотим. В конце концов, мы можем сами решать, кем нам быть. Меня зовут
Илария, но в душе я всегда была Бель из мультфильма “Красавица и чудовище”.
Она загадочно посмотрела на меня, улыбнулась и, напевая какую-то песенку, убежала прочь.
Я успела сделать кадр удаляющейся фигуры милой Евы. Ее длинные белокурые волосы красиво застыли в воздухе на кадре. Одной рукой она держала свое длинное платье с цветами, которое мешало ей бежать, а другой поддерживала венок на голове. Солнце красиво играло лучами на ее волосах. Это был мой любимый кадр. Я безумно хотела пообщаться с ней еще.
–
А я в душе всегда Мулан – моя любимая диснеевская принцесса. – Немного манерничая, сказала Рита.
–
Да ладно? Я всегда думала, что ты любишь больше Золушку или Белоснежку.
–
Значит ты меня плохо знаешь, Бель. Я всегда восхищалась мужеством и отвагой Мулан, которая несмотря на все запреты со стороны государства, правительства ,
пошла против устоявшихся норм ради спасения своего отца. Девушка пошла воевать наравне с мужчинами, спасла не только семью, но и Родину свою, завоевала уважение к женскому полу и почет. Она – мой идеал.
–
Надо же… А ты глубже, чем я думала. – В шутку сказала я.
–
Ой, да прекрати, ты все прекрасно знала, шутница!
Спустя пару часов нашей прогулки, я сделала миллион снимков, из которых выберу всего штук 15-20, как это обычно и бывает, а Рита насладилась пейзажами, и даже успела накидать наброски в своем блокноте – она потрясающе рисует, и хоть говорит, что это ее хобби, я-то знаю, что в душе она мечтает быть дизайнером-модельером.
“Без связей в нашей стране – это не прибыльно!” – аргументирует она то, что работать пойдет совсем не по специальности.
Мы решили зайти покушать и выбор пал на небольшое, но очень уютное местечко – кафе морепродуктов со сложным греческим названием. Нас встретила милая официантка, проводила за дальний столик в самом углу и дала меню. В кафе играла спокойная, умиротворяющая музыка, а интерьер был специально сделан в стиле застаревшего заведения: на стенах висели картины с морской тематикой, длинные часы в форме щуки, а стены были покрашены в нежно-голубой цвет. Людей было немного, от этого в воздухе витал мирской покой. Казалось, будто время остановилось. Для довольно бюджетного заведения атмосфера была потрясающая.
Мы решили с Ритой заказать большую порцию мидий на пару и жареных осьминогов, а к морепродуктам заказали по бокалу белого сухого вина. Пока наш заказ готовился, я решила пересмотреть кадры на фотоаппарате, а Рита продолжить свой эскиз, пока вдохновение царило у нее в душе.
–
Что на этот раз сошьешь?
–
Тебе понравится. Это будет платье в пол: юбку платья хочу сделать в морском стиле, использую ткань разных оттенков синего и сделаю из них драпированный низ, а верх будет пустыней – то, что видели сегодня мы с
тобой –
тут я еще думаю. Это платье – символ нашего с тобой отдыха, а также твоего характера.
–
Звучит чудесно! А что с моим характером не так?
–
Ты такая же: бывает твой нрав бушует различными красками-эмоциями, порой ты сухая, как пустыня, будто тебе ничего и никто не интересен.
–
Как глубоко же ты копнула, дорогая. Слишком детальный анализ моей личности. Даже как-то обидно. Неужели я бываю такой черствой?
–
Нет же, глупенькая, не всегда. Ты потрясающая девушка. Необычная. Ты сочетаешь в себе столько жизненных красок, которые противоречат друг другу, будто в тебе живет не одна личность. Поэтому ты и притягиваешь к себе людей. Неповторима. За это я тебя и люблю, подруга.
Признаюсь честно, меня тронули ее слова настолько, что я даже прослезилась. Я не смогла сказать ни слова, но ей это и не нужно. Она увидела благодарность и взаимность в моих глазах. Рита мне как сестра, и я ее очень люблю.
Еда оказалась очень вкусной, и, на удивление, были очень большие порции: к такому в России нас не приучили. Обычно в ресторанах приносят большие тарелки, и в них маленькие порции еды. А по цене так же, как и здесь, либо дороже.
Пока мы ели, в кафе зашла та девочка, София, с мамой. Они сели за столик напротив нас.
Было что-то необычное в ее поведении, что-то притягательное. Она увидела нас и помахала нам своей маленькой ручкой.
–
Мама, смотри, это те принцессы, о которых я тебе говорила. Они ведь красивые, да? Прям как феи!
–
Да, милая, они очень красивые! Что ты будешь кушать, солнышко?
А София как будто не слышала маму. Ее глаза смотрели в нашу сторону, но в какой-то момент мне показалось, что она смотрит сквозь нас.
–
Милая, ты слышишь? Что будешь кушать? Дорогая? – Взволнованным голосом пыталась позвать мама.
Но девочка продолжала сидеть неподвижно, смотря куда-то сквозь нас. И тут я поняла, что эта ситуация не типичная. И девочка не просто задумалась.
Мама взяла ее на руки, и пыталась ее привести в себя.
–
Милая, я здесь, все хорошо! Мама с тобой, мама тебя не бросит, слышишь? Мама будет рядом всегда! Ты слышишь маму? – то и дело повторяла она, нежно обнимая ребенка.
Я решила подойти и узнать, что происходит.
–
Что с ней? Я могу чем-то помочь?
–
