Джон празднует семнадцатилетие в сарайчике возле дома и случайно находит фотоаппарат своего прадеда. Мальчишка жалеет, что не родился в его время, в 60-е. В период свободы, веселья и полного отсутствия тормозов. Желание исполняется. Каждый снимок переносит Джона в прошлое, где он знакомится с Плутом. Парнишка с рыжими кудрями и очками дарит ему целый мир. Но все меняется в дождливый день в парке Приора. Прячась от холодных капель, Джон встречает Люси.
Джон ощущал привкус крови на языке. Изорванная рубашка прилипла к телу, а дождевые капли грубо били по лицу. Парень не знал, почему прячется за мусорным баком в подворотне. В висках стучала только мысль «бежать». Глупо было не послушаться. Джон медленно двинулся к дороге, оглядываясь по сторонам. Перед носом проехал кабриолет с длинными и элегантными «плавниками». Автомобиль был похож на реактивный истребитель или фантастический звездолет. Сложно было не узнать не зеленые, а сизые бока, как говорил всегда дед, смотря на увесистую коллекцию игрушечных машин шестидесятых годов. Она досталась Джону от прадеда, который не понаслышке знал, что надо было использовать двенадцать слоев краски, чтобы добиться зеленого. Не совсем обычного, но зеленого. У мальчишки округлились глаза, когда улица наполнились людьми в странных броских нарядах, прячущихся под яркими зонтами от дождя. Сзади послышался шум.
Джон не желал узнавать, кому это было адресовано. Он свернул направо и припустил, что было сил. Туфли цвета кирпича утопали в лужах и поднимали брызги.
– Осторожней, – крикнула незнакомая девушка, угодив под фонтан из грязной воды.
– Извините, – не успел ответить Джон, как в груди все сжалось.
Слух точно уловил погоню. Сомнений быть не могло.
Ускорение сработало молниеносно, будто включили азот. Джон стартанул лучше любой тачки нафаршированной для форсажа. Пара кварталов осталось позади, когда взгляд зацепился за парк. Забор состоял из железных прутьев, лишь в одном месте два из которых выгнулись дугой. Джон поспешил этим воспользоваться. Он ловко проскочил, и туфли увязли в земляной каше. Погоня приближалась. Пульс ускорился. Джон побежал вперед, но поскользнулся на сочной траве. Руки вовремя спасли лицо, но испачкались черной вязкой субстанцией. Дождь не прекращался. Мужской голос незнакомца звенел в ушах. Он подстегнул подняться на ноги и вытереть грязь о брюки. Ладони не стали чище, а только испачкали ткань.
– Черт с ними.
Джон отмахнулся от штанов и побежал дальше.
– Да что я им сделал?!
Это был риторический вопрос. Джон вообще не помнил, как здесь оказался, и почему в дождливый день не лежит дома под одеялом. Он бы даже в школу не пошел, хоть и предстоял выпускной класс. Об этом Джон помнил, но каким образом его занесло в шестидесятые года, затерялось в сознании и смешалось со страхом. Зубы свело. На губах почувствовалась боль, будто рана начала заживать, но отодрали кожицу. Дождь усиливался. Яркий свет вспыхнул над головой и тут же погас. Гром не заставил себя долго ждать и наполнил воздух дрожью.
– Необходимо укрыться.
Джон метнулся глубже в парк. Преследователи словно дышали в затылок.
– Если это сон, хочу проснуться. Сейчас!
Мальчишка юркнул в тень дуба и притих, надеясь, что его не заметят.
Джон боялся выглянуть, чтобы запомнить лица. Он вжался в столб, желая стать невидимкой. Единственное желание, которое загадывалось на каждый день рождения так и не исполнилось. Джон который раз завидовал юному волшебнику из чулана под лестницей. Сейчас бы не помешала мантия-невидимка или заклинания, хотя бы зелья храбрости. Джон уговаривал себя выглянуть из-за дерева и посмотреть страху в глаза.
Дождь заглушал все вокруг, но кое-что все-таки удалось услышать.
Джон вздохнул с облегчением, когда преследователи ушли. Дождь заглушил их дворовой сленг. Наконец, можно было успокоиться. Ноги подкосились, и спина съехала по столбу. Под деревом было не так мокро. Серое небо разверзлось яркой вспышкой.
– Тяжелый выдался день? – спросил девчачий голос.
Джон подскочил на месте. На него смотрели глаза цвета ясного неба с немного пасмурным оттенком по краям. На шее у девушки висел кулон в виде зеленой пуговицы. Бледное лицо обрамляли рыжие сосульки в тон легкого платья усыпанного горошком. Ткань вызывающе прилипла к телу. Взгляд мальчишки стыдливо скользнул вниз. Туфли-лодочки были явно чище, чем его обувь.
– Меня зовут Люси, – сказала она и протянула руку.
