Где-то из-за деревьев на меня смотрел Маленький принц. Его глаза были грустные, они говорили: «Знаешь, скольких людей ты так же с легкостью покидал, спеша по своим делам?» В грустных глазах Джери было отражение их всех: людей, девушек, кошек, собак. Они привыкают, прирастают к тебе. А ты, легкий на подъём, просто садишься в машину, захлопываешь дверь, оставляя их позади провожать тебя взглядом. Они потом о чём-то думали, мечтали, грустили. А ты, ты уже и думать забыл! Маленький принц грустно смотрел на меня: «Плохо ты читал меня. Не надо никуда спешить, всем не поспеть за тобой, но все, кого ты приручил, помнят и думают о тебе. Помни и ты о них, это несложно!»
Принц растворился в тени деревьев, а я остался стоять со своими мыслями. Грустные глаза принца всё смотрели на меня, теперь уже на меня смотрел Экзюпери. Он улыбнулся и тихо сказал: «Attention!» И добавил: «Bonne voyage».
Помня слова принца, я мысленно попросил прощения у всех, кого я так легкомысленно оставил позади. Чем ближе был человек или животное, тем тяжелее расставание, помните об этом!
Еще накануне вечером я предвкушал поездку к морю, и по телу разливалось приятное волнение, и как-то целый вечер до самой встречи пролетел на душевном подъёме.
Вот мы въехали на территорию яхт-клуба. Последние повороты – и вот на пригорке возле красного знака левой стороны фарватера стоял мой красавец «Святой Георгий»!
Опираясь на двойной киль, он невооруженной мачтой устремлялся ввысь!
Во всем чувствовалась стать. Бушприт с лежащим на нем якорем указывал в сторону залива, говоря: «Хочу туда», – и мы принялись готовиться к спуску на воду!
В итоге выяснилось, что аккумуляторы заводить двигатель отказались, и я вспомнил, что у нас в резерве есть подвесной мотор. И вот над нами возвышается стрела крана, красивые красные стропы обнимают корпус лодки, раздаётся небольшой скрип, и лодка медленно взмывает вверх. Описав в воздухе полукруг, «Святой Георгий» приводнился рядом с красным, как стропы, понтоном. Быстренько бросили швартовы на понтон, кран медленно вынул стропы из под нас, и «Святой Георгий» заколыхался на набегавшей волне. Тут началось новое приключение.
