— Я никогда не стала бы над этим смеяться! Не могу представить, чтобы кто-нибудь мог оказаться столь бесчувственным.
— А Сирена именно так и делала и смеялась жестоко. Джейк перевел взгляд с Хелли на камин. Хелли иногда одевалась в этой комнате и всегда поддерживала здесь огонь.
— Все случилось, когда я вернулся с войны. Понимаешь, Хелли, я ушел на воину не из-за возвышенной идеи или сгорая желанием отстаивать эту цель. Я просто трусливо бежал от Сирены. Я не мог перенести того, что она меня ненавидит.
Джейк посмотрел на Хелли, которая не отрывала от него взгляда, желая быть уверенной в том, что она понимает, о чем он ей говорит.
— Во время войны меня преследовала идея заставить Сирену вновь полюбить меня. Я так устал от всей этой ненависти и насилия, что все отдал бы, лишь бы восстановить мир в своей семье.
Джейк немного помолчал, черпая силу из любящего взгляда Хелли.
— Изо дня в день сталкиваясь со смертью, человек начинает ценить превыше всего любовь своей женщины, тишину и спокойствие дома. И именно эта вера удержала меня в живых, когда я был ранен. Понимаешь теперь, как я был доволен, когда Сирена попыталась меня соблазнить в первые дни моего возвращения.
Джейк представил себе Сирену так живо, словно она стояла с ним рядом, В ту ночь она была обнаженной, если не считать серебристой вуали ее волос. Кожа у нее была смертельно бледной, как у призрака, и почти прозрачной, с едва видной сеточкой голубых вен.
Джейк потряс головой, отгоняя незваное видение.
— Когда она заманила меня сюда, отчаянно желая заняться со мной любовью, чтобы возложить чужого ребенка на меня, она натерлась розовым маслом, так как знала, как я его когда-то любил. Поначалу все шло хорошо… до того момента, когда она меня поцеловала. Вместо чистоты я почувствовал вкус опиума и сквозь аромат роз густой запах зелья, впитавшийся в ее кожу. Она, очевидно, приняла изрядную дозу, чтобы переварить мое прикосновение.
Джейк крепче прижал Хелли к сердцу.
— У меня все опало… и стало безжизненным, хотя она всячески старалась поднять мое желание. Когда она наконец решила воспользоваться ртом, зная, как мне это нравилось когда-то, стало еще хуже. Я ненавидел ее за это, ненавидел за ее настойчивость.
На мгновение Джейк зарылся лицом в волосы Хелли. Полузадушенным голосом он признался:
— Когда стало ясно, что ничего не получится, она стала насмехаться надо мной и называть меня импотентом и полумужчиной.
С губ Джейка слетело рыдание:
— Она была права, после того как у меня ничего не получилось, несмотря на все ее старания. Даже когда Сет отвел меня к Корали и угостил лучшей шлюхой. Я не осмелился попробовать еще раз после того, как у меня и с ней ничего не вышло. Я слишком боялся себя.
— С этим все кончено, милый, — прошептала Хелли, целуя его грудь там, где билось сердце.
Если бы Сирена была жива, Хелли задушила бы ее за причиненную Джейку боль.
— Ты права. С этим покончено.
Джейк потерся щекой о волосы Хелли. Сидя, он не ощущал больше запаха роз. А только Хелли. Свежую женственную Хелли.
Успокоенный знакомым запахом, Джейк признался:
— Все началось с самого первого момента, как я тебя встретил. Ты была честной и доброй, и я хотел тебя. Ты показала мне свою заботу, и я нуждался в тебе. А своей любовью ты исцелила раны моего стыда. Ты вернула мне мое мужское достоинство.
— Я люблю тебя, Джейк Парриш, — прошептала Хелли. От его слов у нее чуть не перехватило дыхание. — И это теперь все, что имеет значение. У нас целая жизнь, чтобы создать наши собственные воспоминания, и я намереваюсь сделать их достойными и счастливыми.
Джейк простонал и прижал ее к своей груди.
— Боже правый! Я тоже люблю тебя!
И в подтверждение своих слов он слился с ней в поцелуе. Хелли ответила ему тем же. И поцелуй ее был целителен. Он прогнал преследующий Джейка призрак Сирены, а вместе с ним и болезненные разрушительные воспоминания туда, где им и положено было быть, — в прошлое.
Хелли скользнула рукой вниз. Джейк чуть не задохнулся — его чресла тотчас же пронзило пламя страсти.
— Нет, Хелли, — пробормотал он, отталкивая ее и вставая с кровати. — Не здесь. Я хочу, чтобы наши новые воспоминания были свободны от призраков прошлого.
Он подхватил Хелли на руки. Впервые после войны нога у него была достаточно крепка, чтобы позволить ему перенести любимую леди Миссионерку в свою постель.
Хелли сидела на полу, скрестив ноги, и тщательно разбирала нижний ящик туалетного столика Сирены. За месяцы, последовавшие после смерти первой миссис Парриш, никто не подумал разобрать ее личные вещи, и комната осталась практически нетронутой.
Даже Хелли, которая пользовалась этой спальней, чтобы раздеться по возвращении домой со срочных ночных вызовов, никогда не задумывалась о Розовой комнате.
Но так было до предыдущей ночи, когда она узнала, как дурно влияют на Джейка связанные с ней воспоминания. И рано утром, когда он наконец заснул, Хелли поклялась вымести боль прошлого и превратить эту украшенную розами комнату в гавань, где ее любовь обретет наконец мир и покой.