— Что, черт возьми, означает этот бедлам? Противники стояли молча, взглядами обвиняя друг друга, но не желая говорить первыми. Затем их всех прорвало разом. Громко переругиваясь и отчаянно жестикулируя, каждая из враждующих сторон старалась возложить вину на противника.
От внезапного шума Сирена захныкала, прижалась к матрасу и умоляюще посмотрела на Хелли. Затем она издала сдавленный крик и затряслась в судороге.
Джейк по привычке рванулся к жене, но, увидев на лице Сирены выражение ужаса и неприязни, остановился на полушаге. Этот немой упрек только подлил масла в огонь. Пригвоздив доктора Барнса своим яростным взглядом, Джейк гаркнул:
— Ну?
— Я всего лишь пытался спасти вашу жену от этой истерички, — напыщенно заявил доктор Барнс.
— А я старалась спасти ее от мясника и шарлатана, — возразила Хелли.
— Шарлатан и мясник? Один из представителей благородной медицинской профессии? Вы, верно, шутите, — язвительно усмехнулся Джейк.
Хелли буквально взорвалась. Почему он вечно передергивает ее слова? Выпрямившись во весь рост, она встретила взгляд Парриша и, не обращая внимания на его выпад, едко спросила:
— А вы знаете, что этот мясник хотел сделать с вашей женой?
— Это, должно быть, поучительно, — пробормотал Сет.
— Он решил привязать миссис Парриш к кровати и подвергнуть ее серьезным повреждениям, вытаскивая младенца щипцами.
На несколько секунд доктор Барнс оцепенел, но затем ответил:
— Вполне приемлемое решение в данной ситуации. Как мы оба знаем… — Он на мгновение замолк и посмотрел на Джейка заговорщическим взглядом. — …миссис Парриш не способна следовать указаниям, и посему надо применять крайние меры.
— Да уж, конечно! Почему бы вам не рассказать мистеру Парришу о ваших крайних мерах? Таких, например, как возможность размозжить новорожденному череп, если его голова окажется слишком большой для щипцов?
— Боже правый! — прошептал Сет, с ужасом взирая на доктора Барнса.
Джейк взглянул на доктора Барнса, и глаза его сузились. Мгновение он рассматривал его, а потом рявкнул:
— Это правда?
— Только в самом крайнем случае. Более чем вероятно, что щипцы подойдут. — Доктор Барнс одарил Хелли снисходительным взглядом.
— И вы считаете необходимым привязать мою жену? При этом предположении Сирена заголосила, и Хелли уселась на краю кровати. Роженица с отчаянием прижалась к ней. Ее зубы громко стучали.
Джейк видел, как Хелли обняла Сирену, нежно укачивая и что-то напевая на ухо. От этого ласкового обращения больная постепенно успокаивалась. Ясно, что она доверяла этому незнакомому доктору-миссионерке.
И, как ни странно, он тоже. Оторвав взгляд от этой красноречивой сцены, Джейк снова повторил свой вопрос:
— Ну, доктор Барнс? Повторяю, вы действительно считаете, что мою жену необходимо привязать?
— Конечно. А как же, по-вашему, я удержу ее в нужном положении? — Уверенность его была непоколебима.
— А что скажете вы, доктор Гардинер?
Хелли встретила пылающий взгляд Джейка и твердо ответила:
— Не вижу оснований, почему этот младенец не может быть принят, как и все остальные. Что касается привязывания Сирены, могу заметить, что до тех пор, пока этот шарлатан не потревожил нас, ваша жена прекрасно следовала моим инструкциям. И думаю, она будет выполнять их и впредь, когда этого мясника уберут с ее глаз.
Парриш задумчиво погладил подбородок.
— Джейк, тебе решать, что лучше для твоей жены. — Сет подошел к другу и ласково похлопал его по плечу. Только он знал, как трудно для Джейка такое решение, и понимал его боль и чувство вины.
Джейк посмотрел на озабоченное лицо приятеля и перевел взгляд сначала на доктора Барнса, затем на жену. Чудо, но она слушалась свою новую врачевательницу.
Пожав плечами, он сказал:
— По-моему, моя жена сама сделала выбор.
В дверь библиотеки тихо постучали. Джейк оторвался от лежащих перед ним бумаг и быстро глянул на часы.
Половина второго. Почти час прошел с того момента, как слабый крик возвестил о рождении ребенка. Большую часть этого времени Джейк читал один и тот же параграф, напряженно ожидая стука в дверь и страшась минуты, когда это произойдет.
Всего час, а казалось, так было всегда. Он на секунду зажмурил глаза, пытаясь сбросить с себя давящее напряжение. Но этой ночью он так и не обрел душевный покой. Тысячи сожалений и упреков проносились бесконечным потоком в его сознании.
Джейк заметил, что у него дрожат руки. Он сжал кулаки и отрывисто проговорил:
— Да?
Единственным ответом стал звук открывшейся двери, которая почти тотчас же тихо закрылась. Джейк притворился, что погружен в чтение и не замечает нежелательного посетителя. Послышался легкий шелест юбок и стук каблуков. Когда женщина шагнула на ковер и шаги стали глуше, Джейк понял: она совсем рядом. Но он поднял голову только тогда, когда она остановилась у его конторки.
— Ну? — как-то сдавленно произнес он, не обращая внимания на небольшой сверток в руках Хелли.
