— Благодарю.
В дружеской тишине они проделали обратный путь по коридорам. Гроза стихла, и остался только шум барабанящего по окнам дождя. Где-то часы пробили полночь. Наступило Рождество.
Расплывшись в улыбке, Хелли остановилась пожелать Джейку счастливого Рождества. Но когда она увидела выражение его лица, пожелание застряло у нее в горле. Это было лицо страдающего человека, который привык скрывать свою боль, и даже в такие моменты он изо всех сил старался не поддаться ей.
— Джейк, позволь, я тебе помогу.
— Я знаю, что двигаюсь медленнее, чем улитка по горячей смоле, но я вполне могу сопровождать тебя в твою спальню.
Обняв девушку за плечи, он поддразнивая проговорил:
— И к тому же кто-то ведь должен охранять тебя от привлеченных грозой призраков и гоблинов.
— Я не сомневаюсь, что ты можешь проводить меня хоть до Тимбукту и обратно. Но ведь тебе плохо?
— Со мной все в порядке.
— Лжешь.
Джейк пожал плечами:
— Верно. Этот промозглый холод делает ногу негнущейся.
— И она болит?
— Дьявольски.
Хелли уставилась на рисунок ковра.
— В Европе для облегчения такой боли пользуются массажем и горячими припарками.
— Правда?
— Да.
Хелли украдкой взглянула на него. Выражение его было непроницаемым. Прочистив горло, Хелли предложила:
— Если хочешь, я тебе их сделаю.
Теперь Джейк уставился на свою трость. Предложение было опасным. Неужели она не понимает, чем это может кончиться? Он тихо проговорил:
— Ты вправду считаешь, что это разумно?
— Я бы и не предложила, если бы не считала, что это поможет. Обещаю, что, когда я кончу свои манипуляции, ты и не вспомнишь о своей ноге.
— В этом я не сомневаюсь ни минуты. По крайней мере в том, что не буду вспоминать о ноге.
Джейк размышлял о том, умирал ли кто-нибудь от неудовлетворенности. Если нет, он будет в медицинских анналах числиться первым. Это, конечно же, если он допустит все эти процедуры. Но он этого не сделает.
— Если ты позволишь уложить тебя в постель, я сбегаю на кухню и возьму все необходимое. Давай посмотрим…
— Нет! — гаркнул вдруг Джейк. «Никогда. Скорее рак на горе свистнет».
— Пожалуйста, Джейк, — умоляла она, крепче обхватывая его талию и стараясь остановить. — Позволь мне. Ты так много сделал для меня сегодня, и я хочу тебя отблагодарить.
— Хелли… — начал было Джейк и посмотрел на нее. Она закусила губу. Глаза ее умоляли. Черт! Как он мог ей отказать? Для нее это слишком много значило! Джейк простонал. Дай ему, Боже, силы! Вероятно, рак все-таки свистнул.
За полчаса Хелли развела огонь в камине спальни, поставила котелок с водой и разложила все, что ей было нужно, на столике.
Джейк наотрез отказался лечь в постель. Он расслабился в кресле напротив камина и протянул ногу на кушетку.
— Неудивительно, что нога болит, — выговаривала ему Хелли, устраиваясь у него между коленями и откупоривая маленькую коричневую бутылочку. — Она здесь мерзнет. В такие ночи, как эта, ты должен быть уверен, что слуги разведут огонь в камине, а в постели будут горячие грелки.
— Отлично, — пробормотал Джейк.
Он закрыл глаза и тяжело сглотнул. Хелли начала поднимать полы его халата, чтобы добраться к поврежденной ноге. «Понимает» ли она, что под халатом я совершенно гол?» — раздумывал Джейк. Не то чтобы его беспокоило, что от этого пострадает его скромность, — просто его тревожило, что от прикосновения Хелли он начинал возбуждаться, и его смущал недостаточный контроль над собой. Джейк весь напрягся, когда док откинула халат почти до верха бедра. «Еще несколько сантиметров…» Затем он облегченно вздохнул. Хелли остановилась, и ткань прикрывала его стыд. Может быть, она ничего и не заметит.
Хелли осмотрела весь шрам. «Неудивительно, что ему так больно», — думала она, и сердце ее наполнялось сочувствием. Рана была серьезной, а те, кто ее раньше лечил, довольно неумелы. Шрам шириной примерно в дюйма два и несколько дюймов в длину заканчивался наверху бедра. Хелли почувствовала, как он поежился, когда она коснулась рубца там, где разорванные мышцы были залечены над плохо сращенной костью.
— Извини, Джейк, — прошептала она, больше из сострадания за то, что он перенес от рук армейских хирургов, чем за неудобства, которое он испытывал при ее исследованиях.
Не глядя на Хелли, Джейк напряженно кивнул. Она не причинила ему боли, просто его охватила паника. Боже! Он ненавидел, когда трогают поврежденный участок. Даже теперь, спустя многие месяцы, прикосновения в том месте ассоциировались у него с болью.
Джейк весь сжался, словно ожидал движения скальпеля, разрезающего его плоть. «Зонд. Сейчас они войдут глубоко в рану, скребя металлом по кости и не обращая внимания на его стоны». — Джейк простонал.
Хелли увидела капельки пота, выступившие на побелевшем лице Джейка. Боже! Неужели дела обстоят хуже, чем она предполагала. Налив себе в ладонь, чтобы согреть, изрядное количество приготовленной Селиной мази, она тихо проговорила;
— Попытайся расслабиться, милый. Скоро тебе станет легче.
