Сания выжила. Волей судьбы и того, кто в неё влюблён, оказалась на Севере. Здесь кроме него нет знакомых лиц. Здесь традиции отличаются от традиций Больших земель разительно. Здесь они познают ошибки любви и ее сладость. Здесь начнутся новые испытания. Примут ли они друг друга после всего случившегося?
Север долгое время был закрыт. Он был самодостаточен, силен, изолирован от распрей других государств.
Север жесток. Он не прощает слабостей и оплошностей. И люди это понимают. Поэтому люди здесь — другие. Не идеальные, нет, у них тоже есть свои недостатки и тайны, но они отличаются от людей основного континента.
Внешне.
Внутренне.
И только шесть лет назад нынешний правитель Севера Сигурд Разумный открыл границы. Год переговоров. Год в поиске решений, сомнений, откатов, идей, сопротивления. И через год его дети, наследники Севера, сильные воины и достойные мужи, едут учиться в Инланию.
Для Севера началась новая эпоха. Хорошая или плохая — покажет время. Он не так быстро впускал в себя изменения. Все ещё не охотно делился тайнами.
Но что такое год, пять лет, когда территория была закрыта веками?
Аксель не стал заморачиваться с едой и одеждой. Запрыгнул сразу же, как только подъехал транспорт, запряженный лошадьми и порадовался предусмотрительности своего брата. На козлах сидели два кучера.
Дорогу, на которую в обычное время уходила неделя, они преодолели за четыре дня. Остановки только на смену пары лошадей, в этот же момент лёгкий перекус и остальные дела. Ближе к границам, когда снега стало больше, и лошади в нем уже вязли, их сменили белоснежные зубры. Эти громоздкие животные были чуть менее резвыми и не такие шустрыми, но отличались невероятной выносливостью. Аксель рассчитывал только на этой паре доехать до дома, не останавливаясь.
Он толком не спал в дороге, лишь на несколько минут проваливаясь в забытие и тут же с быстро колотящимся сердцем просыпаясь. Девушка в его руках была укрыта толстым одеялом, но все равно продолжала судорожно дрожать, пропуская вдохи. Чёрный рисунок уже полностью обхватил руки, ноги, живот и, медленно разрастаясь, приближался к сердцу. И это не смотря на все силы северянина. Хотя без них Сани не продержалась бы и суток.
Аксель крепко прижимал её к себе, отдавая все, что есть, бесконечно целуя холодное лицо и губы. Из неё периодически вырывался стон боли и Аксель знал, что продолжая поддерживать жизнь в ней, он продолжал и её агонию. Он даже представить себе не мог, какая это боль, когда сердце насильно заставляют качать остывающую кровь, а остывающая кровь раздирает сосуды на своём пути. И это раздирало его сердце в клочья. Но просто так отдать её, отказаться, сдаться, он не мог. Он потом попросит прощения за это, тысячу раз попросит, только бы жила. Только бы жила…
Сани мало что помнила их этих четырёх дней. Все смешалось в комок колющей все тело боли, тьмы и невыдерживаемого холода. Иногда она выныривала из него, но перед глазами все расплывалось и только на лице чувствовались обжигающие прикосновения чего-то.
Наверное, она попала в Чистилище. Место, которое Всевидящий огибает своим взглядом, чтобы не видеть все творящиеся в нем ужасы. Где беспредел воротят демоны и их мелкие пособники. Жаль. Она так и не встретится с Эстель.
Когда прошла боль, она не заметила. Просто вдруг поняла, что дышать стало легче, что голова стала яснее, что очень хочется кушать и пить. Открыла глаза, натыкаясь на темноту и тихонько позвала:
— Эй!
Голос охрип. Никто не откликнулся.
Вдруг нестерпимо захотелось в туалет и она осторожно спустила ноги на пол, утопив их в высоком мягком ворсе ковра. Но стоило вылезти из-под одеяла, как на неё заново обрушился холод. Мелко подрагивая и еле передвигая из-за этого ногами, прошла до одной из двух замеченных ранее дверей. Непослушной рукой открыла её и судорожно выдохнула. Угадала. Оказиться прямо на ковёр уж очень не хотелось.
Комната была достаточно просторной. Темные с золотыми крупными прожилками стены, такой же пол, тёмная большая ванна и как будто из цельного камня раковина. Взгляд зацепился за душ и мысль о горячей воде воодушевила. Так она точно согреется.
Мелко подрагивающие руки стянули необычную одежду еле-еле. На ней было что-то вроде свободной светлой туники и таких же штанов. Вообще это, по-видимому, очень хорошая лечебница, раз здесь такие уборные.
Включив воду и уже стоя двумя ногами в ванной, раздетая и подрагивающая, она поняла всю степень своей ошибки.
Вода обжигала.
Каждая капля, попадающая на кожу, была словно из раскаленного стекла. Сания даже хотела найти следы ожога, но их, конечно, не было. Более того, сделать шаг назад и перешагнуть через борт ванны не представлялось возможным, потому что тело, почувствовашее пар от воды, скрутило судорогой. От безысходности хотелось плакать. Где персонал этой треклятой лечебки?!
Дверь комнаты резко распахнулась, и в нагревающееся помещение ворвался холодный воздух. От этой разницы её скрутило до боли в ногах. Она еле развернулась и с удивлением обнаружила не лекарку или её помощницу, а Акселя.
— Как-ков-ва а черта прова-валивай, — возмутилась Сания.
Она тут голая вообще-то!
