Константин провел помощника все тем же светлым, поистине счастливым взглядом. Его раздражал Гена, особенно в последнее время, но сейчас это не имело никакого значения. Совершенно. Впрочем, имело значение лишь одно – он снова победитель. Снова на шаг впереди своего соперника. Предчувствие того, с какой сладостью он обведет наивного Самарского вокруг пальца, не давало сойти с лица улыбке. А ведь этот щенок пришел к нему с предложением помощи… Будто
А теперь он разберется со всем по очереди, сначала оставит ни с чем Самарского, ни с чем в прямом смысле… Это будет забавно, когда этот чертов похититель поймет, чем обернулось его благородство, жаль, увидеть не получится. А потом… Потом он разберется и с этими хреновыми анонимками из прошлого. Кто бы ни был этот шутник, как бы много ни знал, он не получит ничего.
– Молодец, Сашенька, – Титов снова подошел к бару, вторично наполнил стакан. – Хоть что-то в тебе от меня…
После той ночи Саша не могла смотреть Самарскому в глаза по двум причинам. Во-первых, ей было ужасно обидно из-за того, как он в очередной раз ее унизил, не обратив на это, по большому счету, ни малейшего внимания. Она не хотела извинений, и объяснений тем более не хотела, ни лжи, ни правды, и то, и то было бы ужасно, и еще меньше желала, чтоб он … загладил свою вину. И эта безвыходность убивала. Их недоотношения зашли в тупик. Хотя они ведь и начались с тупика.
Второй же причиной, по которой девушке было невыносимо встречаться взглядом с Ярославом, – стыд. Она чувствовала свою вину, ведь фактически воспользовалась доверием. И это чувство жило глубоко внутри наперекор всем здравым рассуждениям. Ее отец только посмеялся бы таким сомнениям, напоминая, что она всего лишь делает все, чтоб освободиться из плена. А попытайся Саша объяснить, чем же вызваны угрызения совести – покрутил бы у виска. И он совершенно прав, умом девушка это понимала, но чертово нутро, отвечающее за эмоции, слушаться никак не хотело.
Вот только эти абсолютно не вовремя проснувшиеся сомнения не должны были помешать в достижении главной цели – выбраться из заточения, а уж потом у нее будет целая жизнь, чтобы понять, чем же вызваны странные терзания.
Пока что таких удачных моментов, как в то утро, больше не выпадало, а главным объектом, за перемещениями которого Саша следила, как только Самарский оказывался в поле зрения, стал его телефон. Однажды мужчина чуть не оставил его в комнате, когда собирался скрыться от очередного Сашиного допроса на тему «когда?». Кстати, это бесило не меньше! Он мог скрыться! Мог просто уйти, стоило Саше попытаться узнать хоть что-то, а вот у нее такой возможности не было.
В тот раз девушка решила сменить тактику, не требовать, не просить и не вмешивать их общую слабость. Ведь Самарский бизнесмен, вот она и попробовала обратиться к нему, как к бизнесмену.
– Ты же теряешь из-за того, что приходится торчать тут? – Саша морально готовила себя к тому, что ей придется сдерживать раздражение, так что голос звучал показательно спокойно.
– Ты заботишься о моем бизнесе? – Яр изогнул бровь, продолжая рыться в поисках чего-то в столе.
– Пытаюсь вселить в тебя рациональное зерно, – мужчина хмыкнул, но Саша дала себе немой приказ на это никак не реагировать, – так вот, ты ведь теряешь из-за того, что приходится управлять отсюда. Ты не встречаешься с нужными людьми, не можешь держать все под полным контролем, как привык, ты ведь ищешь во всем рациональность, а тут ее нет…
Да, она изучила Самарского хорошо, кажется, даже слишком. Потому что, чем больше она о мужчине узнавала, тем больше находила того, за что можно уважать, а должно было быть наоборот…
– Видишь, как я тебя ценю, малышка?
– Самарский… – не выдержав издевки, Саша сжала кулаки. Ценит…
– Ты сама начала, Саша, я уже говорил сотню раз, ты тут потому, что так нужно. Смирись, – он успел подойти к двери, когда оставленный на столе телефон издал жалостливую трель. – Твою…
Самарский вернулся, схватил гаджет и скрылся за дверью, снова оставляя ее без ответов. Он может сбежать, а вот она нет!
– Я не была в Киеве уже пять лет. Только представь! Пять лет тому в последний раз была дома, – Саша с Глафирой сидели за обеденным столом, рассматривая старые фотографии хозяйки дома. Еще черно-белые, на которых Глашу иногда сложно узнать, слишком много времени прошло… – Хотя дом у меня теперь тут, – она обвела ласковым взглядом комнату.
Саша же передернула плечами, сомневаясь, что эти осточертевшие стены кто-то может любить. Только дело не в самих стенах, а в запрете их покидать.
– Пять лет – это не так уж и много.
– О нет, малышка. Для тебя – это чертовски много, а вот для меня, да. Для меня всего лишь очередные пять лет.
