Ее резко дернули, разворачивая. Яр был не просто зол. Он был в ярости. Даже в свете не слишком яркого фонаря Саша видела, каким гневом пылают глаза мужчины, как скулы ходят ходуном от напряжения.
Яр подошел первым, а следом за ним подбежали и остальные, видимо, разыскивающие ее. Артем остановился чуть ближе остальных. Дима выпустил Сашину руку, тоже отступая на шаг. Все с нетерпением ждали развязки ее неудачливого побега.
– Я же предупреждал, Саша, – он говорил отрывисто, похоже, пытался совладать с гневом.
– Я не пыталась сбежать, – девушка ответила то единственное, что, казалось, имело сейчас значение. Правду.
– А что ты делала, Саша? Я сказал не отходить от меня! Сказал, что смысла пытаться перехитрить меня нет, а ты попыталась, и что? Получилось?! – совладать, явно не получалось.
– Я. Не. Пыталась. Сбежать! – девушка повторила слова так спокойно и отчетливо, как только могла.
– Заткнись! – Яр крикнул слишком громко, несколько человек, находящихся поблизости, оглянулись.
– Я не пыталась сбежать, Ярослав! – он не верит ей, когда она врет, а теперь не хочет верить и в правду. Так не должно быть.
– Лучше признай, не считай меня дураком! Признай, Саша или молчи. Я создал все условия, чтобы ты развеялась, чтобы перестала лезть на стены, чтобы почувствовала себя нормально. Я пошел на риск, дал тебе шанс доказать, что этот риск оправдан. А ты снова хотела сделать все по-своему. Хотя бы признай это!
Он. Это он создал все условия, чтобы она развеялась… Самовлюбленный индюк.
– Я не собиралась сбегать, Самарский, а ты… А ты просто ублюдок… – и было как-то не страшно говорить это в лицо разъяренному до крайности Яру, потому что обида на его слова пересилила остальные чувства.
– Тебе иногда лучше молчать. Просто молчать! – Яр навис над ней, будто скала. – Молчи, Саша, потому что иногда я уже думаю, что было бы неплохо отрезать твой острый язык! – как когда-то в самом начале, он снова начал ей угрожать. Не уговаривать, не хитрить, просто угрожать.
– А ты можешь, Самарский. Отрезать… А потом отправить моему отцу, да? Сувенир от честного конкурента? Ты ничтожество!
Вряд ли Яр рассчитал силу удара. Наверное, рука соскользнула или, может, в последний момент он передумал, просто отвести руку окончательно не успел, наверное, да, иначе было бы больнее, намного. Сначала Саша даже не поняла, почему вдруг ее голову резко повернуло налево, а вот когда онемение прошло, и в место пощечины воткнулись сразу тысячи иголок, все стало на свои места.
Саша схватилась за пылающую щеку, обводя взглядом всех вокруг. Артем смотрит с сожалением, но ведь не вступится, как всегда. Остальные – даже с каким-то одобрением, видимо считая, что заслужила. Толпа по правую руку будто слишком занята происходящим на сцене… Кто-то застыл, кто-то отводит глаза… Но никому нет дела.
– Неплохо, Ярослав Анатольевич. Только все чаще вы опускаетесь до исполнителя. Не ваш уровень, господин Самарский, – Саша вскинула голову, не желая, чтобы Яр видел, как больно сделал. Не физически, морально. Он ей не поверил. Не поверил тогда, когда она говорила правду! – Я нагулялась, простите, – резко развернувшись, Саша пошла вниз по улице. Не бежать, к черту побеги на сегодня, к машине. Подальше от него и места своего унижения. Скула ныла, щеки горели, холодный ветер уже не пробивал до костей, а всего лишь остужал огонь собственной крови. За ней кто-то пошел, Саша была уверена. Саму бы ее не пустили, но оборачиваться не собиралась.
По памяти спустилась по узким улочкам к костелу, на той же парковке стояли три машины. Еще прежде, чем она успела подойти, в одной из них сработала сигнализация. Все так же, не оборачиваясь, девушка дернула ручку, села на переднее сидение.
Пошли к черту. Она не сядет снова с Самарским назад. Не будет больше смотреть на него влюбленными глазами полной дуры. Наигралась уже в наивную принцессу, выкраденную добрым рыцарем. Он преступник, он использует ее, как хочет и когда хочет. В своих целях, не заботясь о ней ни грамма. Он ублюдок, и это правда.
Водительская дверь открылась, за руль сел Артем. Но начинать разговор не спешил, впрочем, как и Саша. Девушку будто сковало невидимыми цепями. Сложно было повернуть голову, сложно поднять руки. Намного проще смотреть в одну точку, даже не моргая и ненавидеть, ненавидеть неистово, до исступления, без права оправдаться.
Артем тяжело вздохнул, поворачиваясь к девушке.
– Все скоро закончится, слышишь меня? Ты скоро снова будешь дома, в безопасности. Потерпи еще немного. Я умоляю тебя. Не выводи его из себя.
Саша не реагировала, продолжая смотреть вдаль. Она уже не верила, что это когда-то закончится. Как не верила ни Самарскому, ни самому Артему. Он не лучше. Он исполнитель, который ни разу даже не усомнился в правоте своего патрона. Ни когда крал, ни когда позволил пьяному Самарскому ворваться к ней в комнату в ту ночь, ни сегодня. Он вечно умывал руки, только что-то шло не так.
