Чтоб добраться до двери, ведущей во внутренний коридор здания, пришлось обогнуть практически весь огромный зал, слишком шумный, слишком душный, слишком полный. И вот, дверь притворена, наконец-то можно вздохнуть полной грудью.
Дурацкая ситуация, и побег тоже дурацкий. Она должна была там ответить Диме, куда он может отправляться со своими посланиями, а Самарскому показать, что в его помощи не нуждается. Ведь это так! Она не нуждается. Не должна нуждаться.
– Ты сбежала от меня или от Димы? – дверь за спиной снова хлопнула, и в просторном коридоре вдруг стало тесно. Лишь на секунду Саша затормозила, а потом ускорила шаг. Тишину разрезал только громкий стук ее каблуков. Она не должна отвечать. Она ему ничего не должна. – Саша, – а если он надеялся, что девушка просто не понимает, к кому он обращается – это еще один его промах.
В полумраке сложно различить, что за таблички висят на двери, приходилось чуть притормаживать у каждой, разглядывая металлические жетоны.
– Что-то случилось? – Саша даже сама не сразу поверила своим ушам, но в голосе Самарского прозвучало сомнение. Триумф! Самарский Ярослав сомневается. Но облегчать ему задачу девушка не собиралась из принципа. Остановилась у третьей уже двери, увидела надпись «Кладовая», пошла дальше. – Саша! – у ее плана был один огромный изъян. К сожалению, Самарский обожает получать ответы на свои вопросы.
Он догнал, дождался, пока девушка остановится у очередной двери, а Саша пыталась изо всех сил сохранить все такое же спокойное, беспристрастное выражение лица, обошел, преграждая дорогу.
– Что это значит?
На следующую табличку Саша смотрела дольше, чем на предыдущие. К сожалению, не дамская комната. Сейчас она была бы не против действительно сбежать, но выбора ей не оставляли, пришлось оглянуться, приказать голосу не дрожать, а обиду спрятать куда подальше.
– Что «это»? – как показалось девушке, прозвучало не так-то плохо.
– Твое нежелание смотреть на меня и отвечать на мои вопросы.
– А я должна хотеть и смотреть?
– Мы возвращаемся к первому вопросу: что-то случилось? – вообще, он не собирался подходить к ней на протяжении вечера, чтоб не привлекать ненужного внимания. Но данное себе обещание нарушил при первой же возможности.
– Зачем я тут? – Саша повернулась к Самарскому, скрещивая руки на груди. Нет, играть в молчанку – это по-детски, проблемы надо решать. Хотя бы пытаться, а значит, говорить придется.
– Понятия не имею, это ты сбежала сюда.
– Ты такой… – Саша шумно выдохнула, заставляя себя сохранять самообладание. – Какого черта был этот цирк в офисе отца? Зачем ты пришел тогда?
– Я скучал, – по лицу Яра скользнула еле заметная улыбка, а потом он снова стал предельно серьезным.
– Это низко, Ярослав. Думаешь это смешно? На месте Димы, я давным-давно бы придушила тебя за то, что ты позволяешь себе с его сестрой… – на свой счет Саша тактично промолчала, она чувствовала и вину, и обиду, но за нее «прибивать» было уже некому, а сама бы она не сделала ему ничего, каким бы подлецом Самарским не оказался.
– Вы с Димой разговаривали именно об этом? А как я веду себя с его сестрой? – ревнует. Вторично сдержаться от улыбки было еще сложней. Ну что ж, не так давно она дала насладиться этим чувством ему сполна, теперь, кажется, ее черед.
– Ты серьезно? – Саша опешила, на Самарского смотрели широко открытые глаза, в которых горело непонимание и обида. – Самарский, она хоть подозревает, кого ты приволок на этот шабаш? И сколько тут таких? Боже… – не в силах справиться с эмоциями, Саша закрыло лицо руками, но взяла себя в руки достаточно быстро. – Я не хочу этого знать, просто… Я лучше пойду…
Саша чувствовала, что терпения и сил на взрослый, серьезный разговор уже не осталось. Да, ей было обидно, да, теперь она стала бы смотреть на каждую тут, как на бывшую, нынешнюю или будущую любовницу Яра, да, хотелось одновременно накричать, разрыдаться, а еще закрыть его тут и не выпускать больше никогда, чтоб он навсегда оставался только с ней. Но ничто из этого не дало бы плодов.
– Саша… – уйти ей, конечно, никто не дал. Перехватив на лету руку, Ярослав пресек попытку бегства, а потом стал терпеливо ждать, пока на него посмотрят. Ждать пришлось долго, Саша просто мастер отвода глаз.
– Что? – понимая, что по-другому он не отстанет, она сдалась.
– Дурочка, – нет, в отличие от нее, у Самарского доводить ее до белого каления от ревности ни сил, ни желания не было. – Снежана – мой друг.
– А она знает, что она друг?
– Знает… – он снова улыбался, а вот Саше было не до улыбок. Это сложно… Ему хотелось верить, но ведь когда она видела их вместе… Ревность не давала мыслить здраво.
– Самарский…
– Можно я тебя поцелую? – у него же явно настроение было куда лучше, чем ее собственное, но это никак не способствовало тому, чтоб разговор двигался в нужном русле.
– Самарский…
– Что?
