Когда б вы знали из какого сора рождаются гениальные музыкальные произведения! Вот об одном таком случае и пойдет речь в этом рассказе.
Звучат Первые музыкальные аккорды и на сцену в световой круг входит рассказчик. Слышен шум дождя. Рассказчик раскрывает зонт и посмотрев выжидательно на публику, начинает вещать:
– Все мы любим слушать красивую музыку, любим мечтать под неё, танцевать, иногда музыка заставляет нас любить и даже ненавидеть! Но мы даже представить себе не можем как рождается, как появляется эта музыка на нотном стане!..
Сейчас я приподниму эту завесу таинственности!
Рассказчик закрывает зонт и по взмаху его руки музыка и дождь прекращается на сцене медленно, словно на фотобумаге, опущенной в проявитель, появляется комната композитора. Маэстро сидит на стуле откинувшись всем корпусом на его спинку. Его руки раскинуты в стороны он ждёт вдохновения или музы…
Ни то ни другое в комнате не появляются…
Он наклоняется к клавишам и начинает наигрывать мелодию "собачьего вальса"…
На это музыкальное произведение из соседней комнаты раздаётся зычный голос Маргариты Львовны: – Голубчик, нельзя ли по тише! Я читаю мемуары Лаврентия Павловича!..
Клячкин (именно он в нашей истории композитор) шумно вздыхает и ещё громче начинает играть "собачий вальс".
В комнату вбегает Лиза (она является супругой Клячкина). – Валера! Перестань! Мама читает мемуары, ты же можешь по тише!!! – Я работаю! С нервом в голосе произносит Валерий Клячкин, член союза композиторов, а ныне свободный художник.
-Я прошу тебя! И Лиза делает драматическое лицо и картинно заламывает руки.
-Не делай скандал я прошу тебя!!! Сходи лучше за хлебом. Я тебя умоляю!!! Я список набросала, что нужно ещё купить…
Клячкин багровея ушами медленно подымает руки словно в молитвенном прошении и затем резко опускает их вниз, словно хищная птица, беря растопыренными пальцами сочный аккорд! Та-да-да-дам!!!!
В соседней комнате громко захлопывается мемуарный томик, и шаркающая неотвратимость начинает двигаться по коридору в сторону кабинета где обосновался Клячкин.
–Доигрался! Сдавленно просипела Лиза. В этот момент дверь распахивается и на пороге появляется Маргарита Львовна собственной персоной.
-Т-а-а-а-а-к! И кто это сделал?! Угрожающе спрашивает она, уперев руки в боки. Лаврентий Павлович ехидно косился на Клячкина с глянцевой обложки, своего мемуарного томика, который зажат в руке у Маргариты Львовны. Выше Клячкин смотреть не осмелился…
– Я повторяю вопрос! поставленным голосом сказала Маргарита Львовна.
– Ва-валера му-зицировал, заикающимся голосом проговорила Лиза.
– И что?! А я читала! И Маргарита Львовна с грохотом жахнула мемуарный томик на рояль. Рояль застонал струнами словно ударили по живому. -Маргарита Львовна! Я бы вас попросил! Взвился Клячкин зачем-то схватив с пюпитра ноты. – Валера не надо! Я умоляю, не надо! Мама, зачем вы так?! Лиза металась из стороны в сторону, пытаясь погасить очаг ссоры. В этот момент в кабинет с интересом заполз шестилетний Яшка, который был в индейском облачении и по-видимому находился на тропе войны.
-Я не потерплю у себя дома такого отношения! Гудела Маргарита Львовна. -Какого отношения? Какого? Кипятился Клячкин пытаясь зачем-то свернуть ноты в тугой рулон.
– Ва-лерчик, не надо! Ма-ма, прошу вас… Лиза заикаясь и заламывая руки подбитой чайкой металась меж двух огней.
-Я вас Валерий Павлович терплю уже не первый год и моему ангельскому терпению приходит…Маргарита Павловна не договорила потому что стрела, выпущенная индейцем Яшей, угодила ей точно в лоб. Она крякнула, попятилась, её массивный корпус опасливо накренился… Но Маргарита Львовна, вовремя поймав баланс устояла. Скосив глаза на стреле, с присоской которая покачивалась у неё на лбу, Маргарита Львовна, сказала:
– Ану-ка Яшечка иди-ка сюда, сейчас бабуля тебе покажет, как в людей стрелять! и с чомкающим звуком выдернула стрелу.
– Не смей трогать ребёнка!!! Процедила Лиза багровея.
– Где ребёнок? Это же малолетний бандит! Чуть меня без глаза не оставил! Ему место в детской колонии, а не в моем доме!!!
– Это и мой дом тоже!!! Завизжала Лиза, её словно подменили. Это мой ребёнок и даже не смей к нему прикасаться старая грымза!!!
Клячкин попытался унять супругу, положа ей руку на плече, но Лиза так на него взглянула, что он выронил тугой свёрток нот и отступил назад. В этот миг стрела, пущенная "соколиным глазом" просвистела между двумя женщинами угодив прямо в портрет Иоганна Себастьяна Баха. Старый шнур, на котором висела картина лопнул, и Бах с диким грохотом рухнул на пол. Лиза ухватила Яшу за одно ухо, а Маргарита Львовна за другое, Яша заверещал как раненый индеец Минитук, тем самым ставя всех соседей на уши. Клячкин не в силах видеть все это закрыл своё бледное лицо руками и трясущимися губами запричитал:
