Вдохновенные искатели полностью

Французский паразитолог Николь, встретившись с Евгением Никаноровичем Павловским в Африке, так обрисовал его: «Я увидел блондина-гиганта с длинными волосами и большой бородой, с видом приветливым, застенчивым и смущенным». Характеристика эта относится к 1914 году, когда «гиганту» исполнилось лишь двадцать девять лет. С тех пор он больше сорока лет продолжает носить военную форму и состоять в Военно-медицинской академии. Здесь он начал свой путь студентом, был ассистентом, доцентом, стал профессором, академиком, генерал-лейтенантом медицинской службы. Три места его постоянной работы отстоят друг от друга на расстояние сотен и тысяч километров: он – начальник кафедры общей биологии и паразитологии в Ленинграде, заведующий отделом паразитологии Всесоюзного института экспериментальной медицины в Москве и сотрудник филиала Академии наук в Душанбе. Евгений Никанорович Павловский написал много книг и учебников, редактирует множество сборников, руководит экспедициями по стране и за пределами ее, ведет значительную переписку, читает лекции, доклады; состоит президентом Всесоюзного общества энтомологов и почетным членом его, председателем Ленинградского паразитологического общества, членом Французской зоологической ассоциации, Лондонского общества тропической медицины и гигиены, членом Алжирского общества естествоиспытателей Северной Африки и членом-корреспондентом Общества патологии экзотических стран. Павловский – почетный член Иранской академии наук. Он возглавляет всякого рода комитеты и комиссии, вплоть до комиссии по фотовыставке любителей из военного ведомства.

Еще в отрочестве Павловский обнаружил неистребимую жажду все увидеть и узнать. Восхищенный и взволнованный великолепием природы, он проникся любовью к ней. Маленький гимназист собирает насекомых, коллекционирует их, в равной мере очарованный крошкой мухой дрозофилой, кровососом клещом и подорожной жабой. Много ли человеку в этом возрасте надобно, чтобы принять решение? Увидев под микроскопом червячка, извивающегося в кишечнике мухи, он дает себе слово стать зоологом, разведать все тайны животного мира. О, их немало, этих непостижимых чудес!

Что, казалось бы, хорошего в этой назойливой и вредной букашке? Ведь и впрямь ничем не замечательное насекомое. А послушать молодого энтузиаста, муха – седьмое чудо мира. За свой короткий век, в течение лета, она способна обогатиться девятью поколениями внуков и правнуков общей численностью до ста девяноста квинтильонов, то есть буквально заполнить мир. Один взгляд на нее через линзу микроскопа вызывает страх. Она, как вьючное животное, нагружена микробами. Это враг человека, опаснейший переносчик болезней. Бациллы туберкулеза, брюшного тифа, сибирской язвы, дизентерии, холерные вибрионы проходят через ее кишечник, нисколько не утрачивая своей болезнетворности. Эти ужасные микробы хорошо себя чувствуют как в желудке мухи, так и на поверхности ее тела. Свыше шестидесяти видов зловредных бактерий несет это скверное создание на себе: до шестисот тысяч микробов – в условиях естественной среды и до двадцати шести миллионов – вблизи человеческого Жилья. Двадцать четыре дня может брюшнотифозная бацилла развиваться в организме мухи.

Неистощима изобретательность природы! Кто бы, к примеру, поверил, что человеческая блоха способна обходиться без пищи сто двадцать пять дней, что клещ выживает после шести лет голодовки, а клоп – даже после семи? Черепахи и крупные змеи голодают до двух лет, а крот, это несчастное, полуслепое создание, не может прожить без пищи и двенадцати часов…

– Павловский будет натуралистом, – говорил о нем в гимназии учитель физики. – Взгляните, в каком состоянии физический кабинет, которым он заведует. Мы очень мало, к сожалению, можем ему дать, курс гимназии не позволяет…

– Он будет этнографом, – не менее уверенно настаивал преподаватель географии. – Такой страсти к народоведению и интереса к географии я у школьников не наблюдал. Мальчик цитирует Пржевальского, Купера и Елисеева, говорит о них так, словно с ними проделал все их путешествия…