– И как я могу помочь? – усомнился в своих возможностях Фейрок и тут вспомнил, о чём ему проговорился Элвем. – Кстати, я должен тебя предупредить кое о чём. Лучше не попадайся мне на глаза, вот зеркало связи – это то максимальное, что ты можешь себе позволить. И это пока Малия с тобой, и я хочу всё знать о ней. А потом берегись, Орлик! – в глазах корвенского короля полыхнул гнев.
Принц, быстро проанализировав ситуацию, изначальное отношение к нему Фейрока и какое оно теперь, начал догадываться, что тому стали известны какие-то подробности о времени, когда Малия была раллерой. Орлик решил форсировать события и отдать себя на милость короля. Убить – не убьёт, да и вообще ничего не сделает наследнику трона. Терять всё равно больше нечего, а поправить хоть немного своё положение может получиться.
– Я хотел вам кое в чём признаться, Ваше Великолепие, – тщательно обдумывая слова, произнёс Орлик. Король пристально посмотрел на него, но промолчал, выжидая. – В прошлом по отношению к вашей сестре я совершил много непростительных вещей, тогда ещё не зная, что она принцесса Мельсапа. Я нашел её в другом измерении, в мире Земля, и перенёс сюда только лишь ради экспериментов, чтобы научиться телепортировать людей с Земли в Девальвир. – Орлик заметил, что гневный взгляд Фейрока превратился в совсем убийственный. Если бы принц стоял сейчас не за зеркалом связи, а перед магом разрушения, то от тела Орлика уже бы не осталось и мельчайших частиц. Наследник трона поспешил с объяснениями:
– Я знаю, мне нет прощения. И теперь я сам бы себя убил несчётное количество раз за любую неприятность, доставленную мной ранее принцессе, уж поверьте, Фейрок! – он посмотрел на корвенского короля, и в его глазах стояла неприкрытая боль. Не похоже было, чтобы принц говорил неправду.
– И если мне представится такая возможность – умереть за неё, чтобы хоть немного загладить мою вину перед любимой, я с радостью это сразу же сделаю. Просто знайте, Ваше Великолепие… – принц запнулся на секунду от нахлынувшего волнения и горечи при мысли, что Фейрок не примет его слов. – Вот и всё, что я могу сказать. Понимаю, что оправдания мне нет совсем. Но я безумно люблю Малию, она – моя жизнь, мой мир и самое ценное, что есть у меня. Мне не нужен трон, можете отдать, кому хотите, – при этих словах Орлика брови короля взметнулись вверх от удивления. Принц действительно влюблён, он готов был отказаться от своего права на трон. А Орлик продолжил:
– Могу написать отказ, если потребуется. Я просто хочу быть с ней рядом, заботиться и оберегать. Где угодно, лишь бы с ней! Только это может делать меня счастливым…
– Хочешь, покажу, что я делаю с твоей матерью? – вдруг произнёс с презрительной усмешкой король и развернул зеркало, направив на Релькию.
Новобрачная королева сидела внизу на ступеньках пьедестала трона, будучи выставленной на всеобщее обозрение. Бывшая правительница Корвена оделась в какую-то серую одежду из грубой и самой дешёвой материи, схожей на ткань, используемую для мешков. Одежда полностью закрывала все участки тела, вопреки обыкновению Релькии показывать практически все свои прелести. Её роскошные длинные волосы теперь были коротко подстрижены, на груди висела широкая табличка с надписью: «Я была самая развратная и грязная из всех женщин в Девальвире, но мой муж очистил меня через брак». На руках бывшей правительницы Корвена находились блокирующие магию браслеты. Униженная королева, однако, не потеряла силу духа, сидела на ступеньке, будто на троне, с прежним надменным и гордым видом и всем улыбалась свысока, как и подобает, по её мнению, правительнице.
Фейрок внимательно наблюдал за принцем, чтобы увидеть его реакцию. Но тот с презрительной усмешкой, такой же, какая только что была у самого короля, произнёс:
– Не делай никому зла, иначе оно вернётся к тебе во сто крат больше! Знаете, откуда эта фраза, Ваше Великолепие? – и, не дожидаясь ответа короля, сказал:
– Так говорит народ одной страны, что долгие годы была родиной вашей сестры, так говорят на Земле, король Корвена. А ещё, мне там очень понравилось. Я всё чаще думаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы я тоже там жил и не у этой матери… Но родителей не выбирают, вы же знаете это не хуже меня, Фейрок! – Орлик взглянул прямо в глаза короля Корвена. Да, наследник трона попал точно в цель своими словами. В глазах бывшего принца Мельсапа теперь тоже плескалась боль воспоминаний о предательстве отца, обрёкшего сына на столько страданий, хоть и действовал он из отцовских побуждений – спасти жизнь сына. Только вот всему тому, что произошло в последующие годы, сам Фейрок предпочел бы смерть много раз… Орлик помолчал и добавил:
– А с той женщиной, что вы мне сейчас показали, Ваше Великолепие, делайте, что хотите. Не чувствую к ней ничего, даже жалости. Возможно, я плохой сын, но я никогда не прощу ей смерти отца и брата. И, на самом деле, уже давно считаю, что у меня нет матери.
