Хорьков окинул их с Гуровым быстрым взглядом и кивнул, приглашая садиться. Его спутница также посмотрела на них. К Крячко она сразу же потеряла всякий интерес, а вот взгляд, направленный на Гурова, показался сыщику оценивающим. Однако он сразу же напустил равнодушный вид, не желая подавать ни малейшего повода для более близкого знакомства, дабы не спровоцировать конфликт с Хорьковым. Он был бы очень некстати.
– Что будете пить? – тем временем спросил Хорьков.
– Ничего, – ответил за обоих Гуров. – Мы здесь по делу, а вы на отдыхе, так что долго отвлекать вас не будем. Кое-что выясним и пойдем.
И он улыбнулся располагающей улыбкой.
– Диана сказала, что вы ищете Бояринова, – кивнул музыкант, подцепляя на вилку креветку из салата. – Думаю, зря все всполошились. Ему не впервой исчезать.
– Дело в том, что Бояринова ищем не только мы, – продолжил Гуров. – Есть люди, которые в этом заинтересованы. Поэтому, если вы знаете, где он, то лучше передайте, что его ищут. Поскорее найтись – это в его же интересах.
– Передал бы, если б знал, где он, – вздохнул Хорьков. – Но я не знаю.
Девушка, сидевшая рядом и со скучающим видом потягивающая какой-то коктейль, неожиданно проговорила:
– Он же работал в паре с Джексоном. Может быть, тот в курсе?
Хорьков бросил на нее взгляд, в котором скользнуло недовольство, но сразу постарался его скрыть.
– Джексона, как видишь, нет, моя дорогая! – проговорил он. – Впрочем… – Хорькову, кажется, пришла в голову какая-то мысль. – Вы можете его подождать.
Гуров озадаченно переглянулся с Крячко и спросил:
– Кого подождать?
– Ах! – рассмеялся Хорьков. – Я совсем забыл, вы просто не в курсе! Джексон – это прозвище одного из музыкантов, его так зовут за особую любовь к королю поп-музыки. Они частенько с Бояриновым организовывали совместные проекты да и вообще по жизни друзья. Может быть, он и в курсе каких-то личных дел Бояринова. Так что советую вам подождать.
Гуров посмотрел на часы и поморщился. Ему не нравилась перспектива торчать тут неизвестно сколько времени. Он не любил казино, ночные клубы и прочие гламурные заведения. Он с удовольствием ушел бы отсюда прямо сейчас, если бы не Крячко. Гуров был убежден, что их попытки разузнать что-то здесь – дохлый номер. Хорьков явно не захотел с ними откровенничать, не захочет и Джексон. И никто не примет их тут за своих, нечего и стараться. А действовать как сотрудники правоохранительных органов они тоже не могли – что им предъявлять этим музыкантам? Однако в глазах Крячко явно появилась надежда, и Гуров скрепя сердце решил поддерживать своего друга до конца.
Хорьков тем временем доел салат и спросил:
– Не хотите пройти в игровой зал? Ждать можно и долго…
– Нет, не хотим, – Гуров по-прежнему держал инициативу, которую сразу взял в свои руки. – Кстати, здесь есть ваши знакомые из числа персонала? Может быть, нам пока побеседовать с кем-то из них?
– Пока не заметил, – сказал Хорьков. – Но можно пройти в бар, барменов я практически всех знаю. Да вы не волнуйтесь, Джексон непременно придет! Просто сейчас еще не его время.
Хорьков всмотрелся в глубину полутемного зала и сказал:
– Вон, кстати, Артем, бармен. Сейчас я его позову.
Он помахал рукой совсем молоденькому пареньку в униформе, тот подошел к столику.
– Привет, – небрежно поздоровался с ним Хорьков. – Слушай, мы тут Джексона дожидаемся, не видел его сегодня?
– Не-а, – покачал головой Артем. – Попозже, наверное, будет.
– А Бояринова? – вступил в беседу Гуров.
Бармен посмотрел на него, чуть помедлил и покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Он вообще уже давненько не появляется. На гастролях, наверное. Вы извините, мне нужно бежать. Эдуард Владимирович, вам что-нибудь нужно? – обратился он к Хорькову.
Тот небрежно махнул ему рукой, и бармен отошел от столика.
– Что ж, мы, пожалуй, пойдем поиграем, – потянулся Хорьков и стал подниматься из-за стола. – Если появится Джексон, я вам свистну.
Он подал своей спутнице руку, и та пошла вместе с ним, бросив на Гурова взгляд через плечо. Гуров и Крячко остались одни.
– Может, нам тоже пойти куда-нибудь? – неуверенно проговорил Станислав.
– Я бы даже сказал, куда именно! – огрызнулся Гуров. – Значит, я жду еще ровно полчаса и отправляюсь домой. Все равно мы тут ничего не узнаем. Если ты собираешься искать в этой музыкальной среде, надо обдумать, как. К ним нужно искать подход с другой стороны. Либо чем-то припугнуть, либо заинтересовать… Да ты и сам знаешь. В общем, думать надо.
Крячко, предпочитавший мыслительному процессу действие, не торопился покидать клуб «Вигвам». Он поднялся и двинулся в сторону боулинга. Подавив вздох, Гуров направился за ним.
Крячко тем временем уже подошел к дорожке и взял шар. Катнул, промазал, ничуть не расстроился. Он уже собирался продолжить, как вдруг к нему подошел Хорьков и сказал:
– Давайте выйдем на улицу, у меня есть кое-какие соображения… Не хочу говорить здесь.
Крячко отложил шар, кивнул и бросил Гурову: «Лева, поиграй за меня!» С этими словами он скрылся вместе с Хорьковым.
