Наташа притворилась испуганной и обессиленной, чем обманула его. Адонис на миг ослабил хватку, и этого мгновения хватило ей, чтобы вырваться и побежать прочь. Он догнал её у самой двери, протянул руку, под которую она, почти не останавливаясь, поднырнула и дернула её на себя, подставив бедро. Адонис упал на пол. Ай да Аренский! Вот где пригодились его уроки!
Впрочем, Адонис упал мягко, как кошка, но, не поднимаясь, прильнул губами к её босым ногам.
- Прости, княгиня Ольга! Недостойный раб никогда больше не посмеет быть грубым с владычицей своего сердца!
Он поднял на неё покаянные глаза.
- Позволь загладить вину!
- Позволяю! - она милостиво убрала другую ногу, которой наступала на его спину.
Адонис метнулся в дальний угол комнаты и из ниши в стене достал узорную самоцветную шкатулку.
Ольга открыла её, и оттуда на неё полыхнул огонь драгоценных камней.
- Нет-нет, - он убрал её руку, которой она потянулась к жемчужному ожерелью. - Я сам!
Драгоценностей было много: ручные и ножные браслеты, перстни, диадемы, пояса - все это не спеша Адонис стал надевать на обнаженную Наташу.
У большого, во всю стену, зеркала он поставил её, расположив по бокам два серебряных подсвечника. Странное это было зрелище. Странное и завораживающее. Женщина-драгоценность! Адонис подошел к ней, стал на колени и прижался лицом к её животу. Наташа уже знала, что за этим последует...
ГЛАВА 14
Подмораживало. С неба сыпалась снежная крупа, которая вместе с северным ветром ощутимо секла по лицу, на мерзлых булыжниках мостовой скользили ноги. Серый день, серый воздух, серые фигуры прохожих - все вокруг навевало какую-то глубинную тоску и, чтобы окончательно не раскиснуть, Катерина упрямо вглядывалась в остававшиеся кое-где номера домов, разыскивая заветный двадцать первый.
В подъезде освещения не было, так что ей пришлось постоять, пока к темноте, слегка разрежаемой подслеповатым окошком лестничной клетки, не привыкнут глаза.
Катерина поднялась по ступенькам и дернула висящую на проволоке кисточку. За дверью звякнуло: блям-блям!
- Кто там? - послышался испуганный девичий голос.
У неё мелькнула мысль, что адрес неверный - голос никак не напоминал Ольгин, но спросила на всякий случай:
- Романовы здесь живут?
- А вы кто такая будете? - продолжал допрашивать голос с уже явно миролюбивыми нотками.
- Подруга Оль... Натальи Сергеевны.
- Минуточку! - обрадовался голос, и тут же дверь распахнулась, предварительно звякнув цепочкой, а в проеме возникло улыбающееся девичье лицо, на котором в течение нескольких мгновений легко читались все оттенки чувств от радости до полного разочарования. - Ой, а я вас не знаю!
- Ты давно здесь живешь? - строго спросила Катерина.
- Больше двух лет!
- Вот видишь, а мы с Натальей Сергеевной не виделись целых пять лет! по знаку девушки Катерина вошла в прихожую и, вешая шубку на гвоздь, сказала: - Не сомневайся, она мне обрадуется!
Девушка всхлипнула.
- Боюсь, она уже ничему не обрадуется!
- Что случилось? - испугалась Катерина.
- Наталья Сергеевна пропа-а-а-ла! - по лицу девушки покатились крупные слезы; чувствовалось, что с таким выражением чувств задержек у неё не бывает.
- Ну-ка, погоди реветь! - распорядилась Катерина, расшнуровывая ботинки. - Пойдем, присядем, и ты не спеша мне все расскажешь.
Они вошли в комнату. Хорошенькая зеленоглазая девчушка лет трех, сидя на диване, деловито заворачивала куклу в старый шерстяной платок.
- Познакомимся? - предложила ребенку Катерина.
- Познакомимся, - согласилась она, слезла с дивана и подошла к гостье. - Меня зовут Оля Романова. А тебя?
- Оля, - удивленно повторила Катерина и спохватилась: - Меня - тетя Катя.
- А фамилия у тебя есть? - спросила Оля, явно кому-то подражая.
- Есть. Гапоненко. Скажи, ты случайно не любишь шоколад?
- Люблю. Только раньше мне его всегда папа приносил, а теперь его убили.
- Бедная сиротка! - опять всхлипнула девушка.
- Аврора всегда плачет, - серьезно сказала Оля. - У неё слезы близко. А где твоя шоколадка?
- Такая подойдет? - спросила Катерина и протянула девочке полуфунтовую английскую шоколадку, купленную в буфете наркомата.
- Ух ты! - Оля уважительно притронулась к плитке пальчиком. - Это от зайца?
- От слона, - ответила Катерина, - такими шоколадками как раз слонов кормят!
- Ты, тетя Катя, передай слону, что Оля сказала "спасибо"!
- Непременно передам.
- Никак не хочет ко взрослым на "вы" обращаться, - посетовала юная няня. - Учу её, учу...
Но Оля занялась шоколадкой и не обращала внимания на её воркотню.
- Так что все-таки случилось с её мамой? - вернула разговор в нужное русло Катерина.
- Ничего ни от кого толком не добьешься! - тяжело вздохнула Аврора. Уж я и в цирк ходила, и с артистами разговаривала... Поехала наша Наталья Сергеевна с цирком на гастроли в Уфу, а их шапито возьми и загорись! Рассказывают, так полыхало, по ту сторону Уральских гор зарево видели!
- А Наталья что же?
