У дверей подъезда они расстались, каждый пошел в свою сторону. Однако разговор со Светланой никак не шел у Яна из головы, хотя он старался о нем забыть. Ворожба! Нашла о чем думать! Ян всегда любил сказки: ведьмы там всякие, вурдалаки, обо всем этом можно слушать долгими зимними вечерами, но верить в них... Когда-то судьба столкнула его с человеком, который считал себя магистром черной магии, могущественным колдуном. И где он теперь? Небось, и кости его истлели. А может, и сейчас ещё случающиеся в его бывшем замке шорохи и скрипы, которые есть не что иное, как естественное оседание стен или работа древоточцев, кто-то принимает за его шаги...
Вот магнетизм - это другое дело! Ничего потустороннего в нем нет. Просто наука не может дать ему объяснение. Да и прибора для его измерения ученые пока не придумали. Может, он, Поплавский, придумает. Для этого, конечно, специальные знания нужны, но можно и в университет поступить. Не грех поучиться, раз дело того требует!
Он хотел было зайти к Татьяне, но решил заняться прежде делами менее приятными, хорошее оставить на потом. Для начала посетить, например, кафедру хирургии и найти любимого профессора. Для серьезного разговора. Стыдно столько дней носить камень за пазухой!
На кафедре, очевидно, появился новый преподаватель. Он разговаривал с лаборанткой - наверняка дамский угодник! Ян видел лишь твердый подбородок с ямочкой, выглядывающий из-под белоснежного халата, новенький, с иголочки, костюм и какие-то необыкновенно модные коричневые ботинки.
- Простите, - Ян остановился в дверях, - могу я видеть профессора Подорожанского?
- Когда тебя не узнают люди случайные - это понятно, - сказал незнакомец странно знакомым голосом, - но когда не узнает любимый ученик, это огорчает.
Он оглушительно захохотал и повернулся к Яну лицом малоузнаваемым и неправдоподобно молодым.
"У него изменился даже смех!" - подумал Ян, а вслух спросил:
- Вы часом не влюбились, Алексей Алексеевич?
- Ну вот, - шутливо огорчился Подорожанский, - ты все испортил. Где твое: "Профессор, вы помолодели на двадцать лет!" Или: "Профессор, а где же ваша борода?" На эти вопросы у меня хоть ответы заготовлены, а на твой...
- Скажите, Алексей Алексеевич, вы верите в ведьм? В то, что они есть на свете? - спросил он совсем не то, что хотел. Вопрос сам сорвался у него с языка. - Не обязательно те, что летают на метле. А те, что ворожат на смерть, неужели есть?
- Конечно, есть! - выдвинулась из-за плеча профессора лаборантка Верочка, любимица студентов и врачей. - Мою тетю, например, одна ведьма держала как бы в плену целых три года - заставляла ей прислуживать. Бывало, зайдет к ней в комнату, вроде мимоходом, скажет: "Лидочка, могу я попросить вас заглянуть ко мне на минуточку?" Та зайдет, а назад вернуться не может: моет у нее, убирает, обед готовит и ни копеечки за это не получает. Пока надобность в ней не отпадет, ни за что домой не вернется! Пошла я с тетей к одной ведунье, а она и говорит: "Нужно как-то исхитриться, её фотографию достать". Пошла я с тетей Лидой, вроде помогать, да фотографию у неё из альбома потихоньку и украла. Боялась, сил нет, а тетю ещё пуще жалко было!
Принесли мы фотографию ведунье. Она как глянула, побледнела, крестится на все стороны и говорит: "Не возьмусь я за ваше дело, хоть озолотите! Ведьма эта такую злую силу имеет, что может и меня, и детей моих жизни лишить!" Мы у неё в ногах валялись, Христом-Богом просили - ни в какую! Наконец сжалилась: "Есть, - говорит, - один древний способ, ещё моя прабабка его знала. Я сама ворожить не стану, а ты можешь попробовать. Надо взять эту фотографию, пойти на кладбище к человеку, который при жизни тебя больше всех любил, сунуть её под могильный холмик и попросить у него помощи".
Тетка так и сделала. Пошла на могилу к любимой бабушке, которая при жизни в ней души не чаяла, на колени перед могилой упала и плачет, слезами заливается: "Бабушка миленькая, спаси свою внучку, пропадаю насовсем! Иссушила меня ведьма, измучила, душу мою пьет, никакого житья от неё нет!"
- Ну и как, помогло? - поинтересовался профессор.
- А то нет! - воскликнула Верочка. - Ведьмы этой и след простыл. Никогда больше не приходила. А однажды в магазине тетку увидела, так прошла мимо, не узнавши...
Изумленный Ян не верил своим глазам. Стал бы прежде Подорожанский спокойно стоять и слушать такие, как он сказал бы, "бабские бредни"! И при том не спешить уйти или попытаться прервать словоохотливую Верочку.
- Алексей Алексеевич, - позвал он, - мне бы поговорить с вами!
- Насчет ведьм? - весело осведомился Подорожанский.
- Что вы, право, - смутился Ян. - Светлана у меня захандрила: мол, ворожит ей кто-то на смерть, долго она не проживет... Я прежде на такие вещи никогда внимания не обращал, а тут даже засомневался.
- Пойдем-ка в мой кабинет! - профессор крепко взял его за локоть. - А то и ты мне что-то не нравишься!.. Извините. Верочка, дела!
- Пожалуйста-пожалуйста! - расцвела довольная Верочка, вовсе не избалованная прежде вниманием Подорожанского.
