Теперь можно подняться на ноги и выйти в коридор, и желательно разминуться с Итаном. Неожиданное появление Кирилла здорово напугало меня, а мне нужно уложить прочитанные страницы в голове. Две записи из чужой жизни нарисовали одновременно четкую и неясную картинку. Я вижу сломанный брак и любовную связь, которая завораживает как что-то больное и бушующее… Хотя из меня отличный эксперт!. Я чувствую себя несмышленым ребенком, когда читаю подобное. Так бывает?
Итан такой?
— Там нет ничего интересного, но я оставил лестницу.
Он стоит в проеме напротив и ловит мой встревоженный взгляд. Отлично… Я не заметила его, когда выходила, и экстренно леплю на губы легкую улыбку и отворачиваюсь, благодаря Итана за подсказку. Да, лестница, лучше смотреть на нее.
— И свет тоже, — я замечаю желтоватое эхо, что спускается сверху.
— Что не так?
— Что? — приходится вновь поворачиваться к нему. — О чем ты?
— Тебя что-то беспокоит, я вижу. Если это из-за нас с Кириллом, то мы немного успокоились, больше глупостей не будет.
— Вы долго пробыли наверху.
— Он простучал каждую дощечку, — Итан грустно усмехается, — я уже думал, он там заночует. С ним трудно, когда он увлекается… Я начинаю понимать, как он дошел до такой жизни.
— Какой?
— Вчерашней. Хочешь честно? Он болен и ему нужна серьезная помощь.
Он говорит, а я смотрю на детали. Замечаю полустертую родинку над верхней губой, и два кольца на среднем и безымянном пальцах, они совершенно одинаковые и даже как будто размер один, потому что с безымянного кольцо хочет свалиться. А его рубашка застегнута через пуговицу, словно он торопился, когда собирался, или ему просто плевать.
И я могу продолжать, замечая новое и новое. Теперь почему-то замечаю… Хотя крупные ладони я отметила еще в кафе, пока сидела завороженная напротив Итана. Осталось только представить силу возможной пощечины.
— Его буквально перемкнуло, — продолжает он, — ничего не волнует, кроме расследования. Там наверху один мусор, но Кирилл мог бы копаться часами, перебирая каждую пылинку. Он боится остановиться и боится что-то упустить.
— Но он упустил, — я коротким жестом указываю на стол, который стоит в большой комнате как раз за спиной Итана.
— Да, он чертовски зол на себя за промах. Кирилл же из победителей, он не может ошибаться и проигрывать.
— Ты не такой?
— О, нет, я часто получал по носу.
Я молча киваю, хотя верю с трудом. И я хочу подняться наверх, посмотреть, как устроен чердак дома. Только мне мешает странное чувство, которое зародил во мне голос Ольги. Я вдруг вспоминаю, что это мертвый голос, что ее больше нет с нами, и записанные мысли как последний мостик в настоящее. Это так странно — слышать человека, который больше ничего не скажет. Поэтому мне страшно за оставшиеся страницы, успела ли она записать главный ответ? Хотя бы намек?
— Я прочитала пару записей Ольги, — бросаю, останавливаясь у лестницы.
— И что там?
— Много тебя, как ты и говорил.
— Я там плохой или хороший?
Он не смущен. Я выбью из равновесия скорее себя, чем его.
— А как ты думаешь? Ты же говорил об образе, который отыграл от и до, значит знаешь свою роль.
Итан приближается, я слышу тихие шаги за спиной и оборачиваюсь, заставляя его остановиться. Он замирает на месте и хмурится, не пряча замешательство. Да, он все же замечает мою перемену и хочет понять причину.
— Круто трахаю, отлично выгляжу и готов к экспериментам. Думаю, таково досье на меня.
Он бросает короткую улыбку как спасательную веревку, за которую я могу ухватиться. Перевести все в шутку и забыть острые интонации в голосе.
— Что-то определенно не так, — выдыхает Итан, когда я затягиваю паузу и не реагирую на его улыбку.
— Ольга упоминает Альбину, они были знакомы.
— Черт… Да? Значит она записала всё.
— Так ты знал? И молчал?
— Саша, послушай, я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты не начала смотреть на меня как на врага.
— Тогда пусть Ольга объяснит за тебя.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но Итан ловит меня за локоть.
— Я солгал Кириллу, что не знал Альбину. Он бы зацепился и начал бы еще один виток расследования. С него уже достаточно… Я видел ее один раз, мы даже не разговаривали, провели в одной комнате десять минут и больше не пересекались.
— Откуда ты узнал Альбину?
— Ольга познакомила. Как раз щелкнула по носу.
— Что ты имеешь в виду?
— Я, когда понял, что Ольга не собирается уходить от Кирилла, решил хотя бы оторваться. У меня столько грязи в голове было, я сам себя не узнавал, мог думать только как и где ее нагну. Она что-то будила во мне такое, нездоровое, жестокое… Я отыгрывался, трахая ее, выпускал злость ненадолго, пока опять не накроет.
Итан опускает голову и смотрит на ботинки, которые набились коричневой пылью.
