Ширли не привыкла, чтобы ее мнение кого-то интересовало. Беллу она не знала, и ее огорчило, что Линда договаривалась о чем-то без их ведома. Однако своей подруге Ширли доверяла.
– На вид она и правда то, что надо, – ответила Ширли после кратких раздумий. – А раз она и так уже в курсе, то нет смысла ее прогонять.
– Ты замужем? – спросила Долли.
Белла шагнула обратно к Долли, Линде и Ширли.
– У меня никого нет, миссис Роулинс. Я просто работаю в стрип-клубах и на улицах.
– Она тебе сказала, что мы будем пользоваться оружием?
– Да.
– Водить умеешь?
– Да.
И снова Долли и Белла вперили друг в друга взгляды, но на этот раз не как две альфа-самки, борющиеся за лидерство. Теперь в их глазах читалось уважение. Наконец Белла решила разрядить напряженную атмосферу:
– А еще я играю на губной гармошке.
Долли пришлось постараться, чтобы не рассмеяться в ответ. Белла оказалась сильной, независимой женщиной, которой никто не указ, но в то же время она была умна и стала бы отличным дополнением к их команде.
Линда и Ширли обнялись, тревожно дожидаясь решения их босса.
– Хорошо, Белла. Называй меня Долли.
Эксперты сообщили инспектору Резнику о том, что задний бампер хлебного грузовика был укреплен толстым металлическим штырем. Благодаря этому грузовик выдержал столкновение с инкассаторской машиной, но запачкался ее краской. Не было сомнений в том, что именно этот автомобиль участвовал в неудавшемся налете.
Целых пять дней в пекарне «Саншайн» кипела работа. У всех сотрудников и сотрудниц компании сняли отпечатки пальцев, а затем сравнили с теми, которые обнаружились в хлебном грузовике. Это была долгая, утомительная процедура, но Резника ничто не могло остановить.
Пока полиции не удалось найти среди работников пекарни ни одного человека с криминальным прошлым, а все отпечатки пальцев в грузовике принадлежали исключительно персоналу. Кто-то вел двойную жизнь. Примерно за неделю до налета начальнику гаража пекарни сообщили, что данный грузовик отправлен на ремонт, поэтому Резник начал с двух механиков. Разумеется, оба отрицали какую бы то ни было связь с преступлением и не опознали на предъявленных им фотографиях ни Гарри Роулинса, ни Терри Миллера, ни Джо Пирелли. Резник сделал вывод, что один из механиков лжет.
– Это видно по глазам, Фуллер, и по языку тела. В данном случае нам противостоит не злой гений, а маленький, несчастный человечек, который не устоял перед парой сотен, а теперь ходит ни жив ни мертв с тех пор, как ограбление накрылось медным тазом.
– Мне кажется, – спорил Фуллер, которого утомило «шестое чувство» Резника, – что ему достаточно просто держать язык за зубами. Роулинс с приятелями погибли, его никто не сдаст.
– Есть еще четвертый налетчик, Фуллер. Этот четвертый может сдать всех, потому что у него тетради Гарри Роулинса. Нет, это точно один из механиков, и я узнаю, кто именно.
Дональд Фрэнкс сидел перед Резником и мял в руках замасленную ветошь. Он определенно нервничал, но из-за чего? Инспектор заставил механика попотеть ровно столько времени, сколько, по мнению Резника, нужно для оптимальной подготовки человека к допросу, и только собирался приступить к делу, как ему позвонили.
– Что еще? – рявкнул Резник в трубку, но быстро успокоился и продолжил уже довольно миролюбиво: – Хорошо, Элис, спасибо. Да, я буду в четыре. Обещаю, Элис, обещаю. – И Резник положил трубку. – Последи за временем, Фуллер, – приказал он. – К четырем мне нужно быть в участке.
Не прошло и пяти минут от начала допроса Фрэнкса, как Резник понял: механик нервничал не из-за того, что работал на Роулинса. Вместе со вторым механиком они отмечались в начале смены, а потом один из них сматывался до конца дня в какой-нибудь паб.
– Пожалуйста, не рассказывайте никому, сэр, – бормотал Фрэнкс. – Для нас двоих дел тут немного, но нам не на что будет жить, если мы тоже останемся без работы, понимаете?
– Тоже? – прищурился Резник, предчувствуя, что сейчас последует нечто важное.
– Да, сэр, раньше нас было трое. Лена сократили три месяца назад. Нас с Бобом тоже могут уволить. Пожалуйста, не говорите никому!
– Хватит ныть! – приказал Резник. – Мне глубоко насрать на ваши с Бобом проделки, но если не выложишь сейчас же все, что знаешь об этом Лене, клянусь, я раскрою твоему боссу глаза на то, что творится в его компании.
