Теперь я могла вернуть Артура. И я подумала: скажу, мол, ему, что она над ним насмехается. А к вашему сведению, не забудьте, что я с Артуром год встречалась, так вот, я его ни разу не обманула. Ни разу. Но теперь-то был, был мужик, о котором Артур узнает. Правда, не знаю, сколько они встречались, она и этот мужик, может, целую вечность, кто их там разберет. В любом случае, точно с января, а на дворе апрель, и вот она ему уже рога наставляет. Успела! Тогда-то я и подумала, что лучше бы мне потолковать с ней. Сказать, что дам свисток, если она не прекратит встречаться с Артуром. Потолковать по-умному. Ну, был у нее мужчина, ладно. Зачем ей еще один? Поговорить, образумить. И в тот день, когда я туда пошла...
Погода во вторник была удушающе жаркая, казалось, три демона-всадника — туман, жара и влага — простукали адскими копытами по и так поверженному, сдавшемуся городу... К она идет просто, поговорить. Для начала позвонила, сказала, что у нее есть посылка с нижним бельем для нее, так вот, удобно ли ей, если одна из посыльных девушек заскочит к ней попозже, после обеда... Он ведь раньше дарил ей эти вещички, белье-секси, разве не так? Пояса там, панталончики. Так? Лифчики с открытым верхом, так? Ну, ясно, так.
И крошка Сузи говорит:
— О да, пожалуйста, оставьте все у привратника. Пожалуйста.
Голосочек, как у Микки Мауса. Впервые она услышала, какой у нее голос. И тогда она говорит по телефону:
— Но этот джентльмен настаивает, чтобы вы сами все получили. И чтоб расписку дали.
— Какой джентльмен? — снова голоском Микки Мауса. — Как его имя, прошу вас?
— Артур Шумахер.
— Ну, тогда все в порядке, — говорит Сузи поспешно, но равнодушно. — Сможете прислать это к концу дня?
— Какое время вам больше подходит, мисс?
— Я же сказала: к концу дня. Не расслышали? А конец дня это — пять часов.
На ней была бежевая шелковая косынка, скрывающая цвет волос, темные очки, а вообще вся в чем-то неопределенно-бежевом — и есть как бы какой-то цвет и его как бы нет, — она это ненавидит и никогда так не одевается. А в этот день оделась так потому, что такой оттенок гармонировал с сумкой для покупок. Она и хотела выдать себя за посыльную магазина. Бежевые нейлоновые брюки, бежевая блузка, золотой кожаный пояс, а на улице — жара чуть ли не под сорок пять по Цельсию... И вот она подходит к привратнику в серой униформе с красными галунами, а в руке держит бежевую сумку с буквами тоже золотого цвета. Она с этим привратником и раньше уже говорила, такой жирный коротышка с сильным акцентом. И теперь она ему говорит...
— Мне надо к мисс Брауэр, пожалуйста.
— А кто вы, пожалуйста?
Осмотрел меня с головы до ног, ненавижу, когда они это делают.
— Просто скажите ей, что пришла Виктория Секрет.
— Один момент, — говорит он и нажимает кнопку домофона Брауэр.
— Да? — отвечают там.
— Леди? — говорит он.
— Да, Ахмад!
— Виттория Сига здесь, — говорит он.
— Да, да, пошли ее, пожалуйста, ко мне.
Удача!
Но все еще есть желание только поговорить, потолковать... Хотя вы же знаете, есть люди, с которыми просто так не поговоришь.
Крошка Сузи недовольна, что ее провели за нос. В салоне две черные софы. Рядом с одной кофейный столик, накрытый стеклом. На нем бокал мартини, кружочек лимона плавает. Эта маленькая леди выпивала... Стоит рядом с софой, вся такая недовольная, невыносимо красивая, вся такая блондинка, в черном шелковом кимоно, тоже, наверное, от какой-нибудь Виктории Секрет, а на кимоно — красные маки, а под кимоно голое тело, сразу видно.
— Вы не имели никакого права входить сюда, — сказала она.
— Я только хочу переговорить с вами.
— А вот я его сейчас же позову, скажу, что вы здесь.
— Давайте, зовите.
— Ну и позову.
— Ему понадобится как минимум полчаса, чтобы сюда добраться. А до того нашему разговору конец придет.
— Это вам конец придет.
— Но я очень, очень хочу поговорить с вами. Неужели вы не можете со мной просто потолковать?
— Нет.
— Но, пожалуйста, Сьюзен. Пожалуйста.
— Нет.
— Прошу, прошу, прошу вас.
