— В тот вечер в ресторане я случайно обратила на вас внимание, когда вы еще сидели за своим столом. Бэйби, официантка, которая обслуживала посетителя в тринадцатой кабине, показала мне на вас. Она сказала, что вы профессиональный детектив, который недавно помог Баффину выпутаться из какой-то неприятности. Вы заинтересовали меня, и я заметила, что вас вызвали к телефону. Я видела, как вы направились в холл, где установлен телефон для посетителей. Когда вы возвращались назад, я взяла приготовленный поднос и пошла вам навстречу. Пропуская меня, вы сделали шаг назад, и ваша спина оказалась в кабине. Но вы туда не входили. Я поблагодарила вас, возможно, более горячо, чем это было уместно в данном случае. Вы и в самом деле были очень милы. Да, Дональд! Девушке всегда чертовски трудно признаться в таких вещах… Но у вас сейчас большие неприятности и мне следует быть искренней… Я тогда просто надеялась, что вы… Ну, что вы что-то скажете мне, заинтересуетесь мной… В общем, понятно… — Тут она заспешила. — Во всяком случае, я твердо знаю, что вы из-за стола пошли прямо к телефону. Знаю, что когда возвращались, то направились сразу к вашему столу. Знаю, что вы не заглядывали в кабину. Не раздвигали занавески полностью. Не входили в нее.
— Вы чрезвычайно добры ко мне, — сказал я от души. — А ваша поразительная наблюдательность снимет меня с крючка.
— Хорошо бы, — сказала она. — Только я не уверена, что это вам поможет.
— Почему?
— Потому что в этом деле задеты деньги, власть и политика. Достаточно чего-нибудь одного из этого списка, чтобы вам не сдобровать. А тут речь идет обо всех трех.
— Вы уже дали им те показания, что сейчас изложили мне?
— Нет еще. Эти показания я намерена дать один раз. И только один раз. Тогда, когда они прозвучат при публике в суде и я буду защищена.
— Вы решили это всерьез?
— Послушайте, — неожиданно сказала она. — Я решила рассказать вам еще кое-что. Насчет Баффина.
— Подождите минуту, — прервал я ее. — Вы ставите на карту свою работу.
Она удивленно посмотрела на меня:
— Мою работу? О Господи! Вы считаете, что это все, чем я рискую? Я говорю вам: на карту поставлена наша жизнь!
— Почему вы так думаете?
— Потому что это правда. Простая, бесхитростная, очевидная истина. Некоторое время назад Баффин спутался с одним дельцом из Сан-Франциско. Этот человек занимается не только бизнесом, но и политикой.
Он лоббист, который оказывает давление на должностных лиц, пробивая через них незаконные выгоды для группы предпринимателей. Он связан с большими шишками в политике и бизнесе. Эта группа с помощью грязных махинаций сумела заграбастать большие деньги. Огромные деньги. Но они боятся разоблачений.
Чтобы замести следы, эти типы стремятся вкладывать свои грязные деньги в какое-нибудь законное предприятие и выглядеть чистенькими. Они вкладывают деньги через подставных лиц.
— А вы, случайно, не начитались романов? — спросил я.
Ее глаза сузились от возмущения.
— Для чего я лезу на рожон? Для чего пытаюсь защитить человека, который, я думала, хоть немного разбирается в жизни? Я знаю, о чем говорю. Кое-что слышала своими ушами. И видела своими глазами. Три года назад у Ника Баффина не было ни гроша. Его ресторан был заложен-перезаложен. Потом вдруг он в один момент разбогател. Получил неограниченные суммы для развития бизнеса. Начал быстро расширять дело. Открыл ресторан в Лас-Вегасе. Другой — в Сан-Франциско. Еще один — в Сиэтле. Говорят, все они — супершикарные.
Это требует огромных денег. Теперь скажите мне, мистер Детектив, откуда вдруг у Баффина взялись такие деньги?
— Их дали ему эти политиканы?
— Их дал ему этот лоббист. Возможно, он действует как одинокий волк. Но возможно, что он представляет целую группу.
— Откуда вы все это знаете?
— Я работаю в ресторане Баффина. А этот лоббист никому не доверяет. В том числе и Нику Баффину.
Значит, кто-то должен следить за Баффином. Кто-то должен давать лоббисту сведения…
— Если вы знаете об этом лоббисте так много, то и он должен многое знать о вас?
Минуту она колебалась. Потом, опустив глаза, призналась:
— Он действительно много обо мне знает.
— Как много?
— Много.
— И все-таки — что значит много?
— Чертовски много!
— Ладно, — сказал я. — Но в таком случае он может всегда оказать на вас сильное давление. Вы не посмеете пойти против его требований.
— Вопрос не в том, что я осмелюсь сделать. Вопрос в том, что я сделаю. И первое, что я намерена сделать, — это избежать допросов полиции. Надо прежде всего подумать о спасении своей жизни.
— Как же вы можете избежать допросов?
— Все ждут, что сегодня вечером я, как обычно, приду на работу в ресторан. Но я там не покажусь. Через час я отсюда уеду.
— Далеко? Надолго?
— Я не имею финансовой возможности уехать надолго. Поеду в Мексику. Устрою себе маленькие каникулы. Но при этом я хочу не терять связи с вами.
