– Даже не знал, что здесь есть заброшенный аэропорт, – Джеймс с любопытством огляделся, снял солнечные очки.
– Я сюда часто езжу. Надо где-то тренироваться перед гонками, – Майкл кивнул на конструкции из проржавевших бочек, досок и кирпичей, выстроенные у края полосы.
– Ты участвуешь в соревнованиях? На своём мотоцикле?
– Не. Участвую – да. Но не на том, который ты видел. У меня есть второй, спортивный.
– А в чём разница?
– Ну, круизер удобнее, тяжелее, седло длинное, чтоб вдвоём сидеть. А мотокроссовый – лёгкий, там, считай, только рама, движок и руль.
– Ты часто выигрываешь?
– Раз в год точно. – Майкл вышел из машины, открыл багажник и покопался в рюкзаке, вернулся с диском: – Поедем с музыкой, будет веселее.
Оценивающе посмотрел на Джеймса, проверил, хорошо ли тот пристёгнут. Предупредил:
– Будет быстро.
«Быстро», конечно, ни разу не передавало ощущение от скорости сто пятьдесят пять миль в час в открытом кабриолете. Они пролетали взлётную полосу из конца в конец за сорок секунд. Майкл резко выкручивал руль, дожимал газ, уходя в управляемый занос, Джеймса кидало на его плечо, кабриолет крутился на месте, как волчок. Майкл выравнивал его – и опять посылал вперёд, вдавливая педаль газа в пол.
Джеймс восторженно вопил, вскидывая руки вверх, из колонок орали басы и электрогитарные риффы. Ветер стеной бил в лицо, выдавливая слёзы из уголков глаз, визжали протекторы, стираясь о бетон, оставляя на нём чёрные кольца.
– Хочешь сам?
Джеймс, конечно, хотел. А кому бы не хотелось попробовать скорость на вкус, ощутить телом, как машина летит вперёд, когда стрелка спидометра утыкается в красный предел?
– Жми в пол! – Чтобы перекричать рёв мотора, приходилось орать Джеймсу прямо в ухо, привалившись к нему всем весом. – Ещё! Плавнее! Бери вправо! Полоса кончается, отпускай газ – разворот! Доворачивай руль! Педаль в пол, погнали!..
Потом, оглушённые скоростью и пьяные от адреналина, они стояли, прислонившись к машине, и смотрели, как солнце закатывалось за облака. Жевали сэндвичи, заранее упакованные Майклом в рюкзак, передавали друг другу бутылку с холодным чаем, прикладываясь к ней по очереди.
– Обалдеть, как покатались, – вздохнул Майкл.
– Ага. Тебя подбросить до дома?
– Спятил? В моём районе противозаконно появляться на такой тачке. Спасибо, конечно, но я на метро.
– Ты же не в Гарлеме живёшь.
– Южный Хакни уделает любой Гарлем, просто поверь мне. Ты такой дыры ещё не видал.
– Ты из Хакни?
– А чё, незаметно? – Майкл усмехнулся.
– Давай я тебя хотя бы у парка Виктория высажу.
– На хер. Если меня увидят с тобой – авторитету пиздец.
– Почему это?..
– Потому что западло тусоваться с золотыми мальчиками. Вот подойдёт ко мне Бран и спросит – хули ты делал с этой кудрявой бабочкой? Что я ему отвечу? На машине катался? И кто мне поверит?
– А почему тебе не поверят?
– Потому что такие, как ты, без веской причины не интересуются такими, как я. И наоборот.
– Что за веские причины?
– Хотя… а подвези, – вдруг согласился Майкл. – Если спросят, скажу, что ты мой клиент.
– В каком смысле… клиент? – опешил Джеймс.
– Да в самом простом. – Майкл посмотрел на него, недоумённо поднял брови: – Чё?
– Ну… мне кажется, это неудачная идея… – Джеймс отвёл глаза, он был пунцовым, прямо как облака, подсвеченные солнцем из-за горизонта.
Через секунду до Майкла дошло, и он заржал, чуть не согнувшись пополам.
– Да я про тачку твою, придурок!..
– Сам придурок… – Джеймс рассмеялся от облегчения.
Майкл фамильярно стукнул его кулаком в плечо – легонько, из дружеских чувств. Не удержался, взъерошил ему волосы. Волнистые пряди скользнули между пальцами, как шёлковые.
– Скажешь тоже, – Майкл пренебрежительно хмыкнул. – Я сексом за деньги не занимаюсь. Тока по любви.
Оторвался от машины, подцепил рюкзак возле колеса и сунул туда целлофан от сэндвичей.
– Ну что, рванули назад?
С Сарой всё вышло легко и непринуждённо. Она вообще была девчонка простая – легко смеялась, легко заводилась, сама тянулась целоваться, и получалось у неё это как-то естественно. Майкл, конечно, сталкивался с напористыми девицами, но те были другими – манерно щурили густо накрашенные глаза, играли запястьем с браслетами, гнусаво тянули слова, думая, что это выглядит томно. Повадки циничной шлюхи у какой-нибудь двадцатилетки выглядели смешно.
Через дом от Майкла жила настоящая шлюха, Талула. У неё была дочка лет пяти, вечно рассекала по улице на своём розовом трёхколёсном велике с блестящим хвостом из фольги. Талула в обычной жизни была скромной, как монашка из начальной школы при церкви Иоанна Иерусалимского. Майкл даже не знал, чем она занимается, пока не встретил её как-то вечером при полном параде. По забавному стечению обстоятельств Талула была единственной, к кому Майкл не собирался подкатывать: бесплатно она бы не дала, а за деньги ему было не нужно.
