– Не путай современную демократию с политической системой тринадцатого века, – отозвался Джеймс. – Во Флоренции была конституция, профсоюзы, сменяемая власть. В отличие от Венеции и Милана, где у одних правил дож, а у других – герцоги Сфорца…
– Вот, кстати, зря они начали залупаться на Борджиев, – вставил Майкл, дождавшись паузы. – Может, герцогствовали б до сих пор, если б умнее были.
Джеймс замолк, уставился на Майкла. У Честера челюсть отвисла аж до пола – залюбуешься.
– Сочувствую я мужику, – сказал Майкл, закрепляя успех. – Связался с гадюшником, нет чтоб нормальную бабу себе найти вместо козы этой.
– Ты о ком? – озадаченно спросил Честер.
– Так о Сфорце. Ну, который на Лукреции женился. Она потом ещё всю свою семью перетрахала, не слышали, что ли?..
– Откуда ты это взял?.. – тихо спросил Джеймс.
– Прочитал, – небрежно ухмыльнулся Майкл, будто для него было в порядке вещей читать светскую хронику про средневековых знаменитостей. Купидончик, опустив глаза, пошуровал трубочкой в лимонаде. Майкл решил поднажать: – А на портретах она ничё так, симпотная. И не скажешь, что на братьев вешалась.
– Портретов Лукреции не существует, – фыркнул Честер.
– Да не заливай, я же видел, – хмыкнул Майкл. – Прям на обложке был. В полотенце такая, с сиськой и букетиком.
– В полотенце? – заулыбался Робин.
– Ну да, на башке такое намотано, – кивнул Майкл.
– Это предполагаемый портрет, – тихо сказал Джеймс, мешая льдинки в стакане. – Ещё не удалось доказать, что это Лукреция.
– А ты давно историей интересуешься? – спросил Честер, переглядываясь с братом.
– Недавно, – признался Майкл. – Зря раньше не вникал, оказывается – офигенно интересно. Я вот не знал, что Борджии такие кровожадные были. Прям детектив, особенно про кольца с ядами.
– А ты знаешь, – сдержанно улыбаясь, начал Робин, – что эти кольца были выкованы в жерле вулкана?
Майкл заинтересованно поднял брови:
– Чё, правда?
– Три кольца – премудрым Сфорца, для добра их гордого, – подхватил Честер.
– Семь колец – великим Борджа, для труда их доброго.
Джеймс шумно выдохнул, напряжённо посмотрел на Майкла. Тот оскалился в ответ: ну а чё, ну кольца, ну вулкан, всё понятно.
– У Лукреции было очень особенное кольцо. Только она его не на пальце носила, а вставляла, – Честер поиграл бровями, – ну, ты понимаешь, куда. Внутрь.
– Да ладно, – усомнился Майкл.
– Когда ей надо было отправить кого-нибудь на тот свет, она звала его в спальню, а оттуда его выносили ногами вперёд.
Джеймс хмурился всё сильнее, барабаня пальцами по стакану.
– Вот ты думаешь, почему случилось извержение Везувия сто лет назад?..
– Ну, хватит, – тихо и твёрдо сказал Джеймс.
– Не, ты чё, пусть говорит! – Майкл порывисто подался вперёд. Тока бы Купидончик не решил, что у Майкла соображалки не хватит – хрен тебе тогда с маслом, а не разговорчики с ним про древность. – Мне реально интересно! Если я чё не пойму, так я потом другую книжку возьму.
– Не будь снобом. – Честер толкнул Джеймса плечом. – Видишь, человек тянется к знаниям.
– Ну чё там с Везувием, чё он бахнул? – торопливо спросил Майкл, пользуясь внезапной поддержкой.
– Слушай сюда, – Честер наклонился ближе, поставил локти на колени. – Три кольца было у Сфорца, семь – у Борджа, девять – у Медичи. А одно, которому должны были подчиняться все двадцать…
– Девятнадцать, – быстро поправил Майкл.
– Чего?
– Три, семь и девять – девятнадцать.
– Точно, молодец. Следишь за мыслью. Это я тебя так проверял, – он ухмыльнулся. – В общем, последнее кольцо было у папы римского…
– Хватит! – Купидончик вскочил на ноги. – Это не смешно!
– Да я не ради смеха спросил, – сказал Майкл, – любопытно же, правда…
Честер заржал.
– Вы, два придурка. – Купидончик от гнева весь как-то вытянулся, чуть ли не выше стал. – Нашли себе развлечение!
– Да остынь, – Робин широко улыбался. – Бесплатный цирк же.
– Не думал, что ты такой мудак. – Купидончик сжал кулаки, вспыхнул румянцем. – Нашёл себе партнёра по силам! Эрудит, – он скривил губы. – Давай, расскажи мне что-нибудь про советы Двенадцати Добрых мужей и Шестнадцати знаменосцев. Нечего сказать? Кишка тонка?
– Я не заметил, а когда ты успел стать адвокатом для малограмотных? – Честер продолжал хихикать.
– Так чё, это всё пиздёж был? – догадался Майкл.
– Они над тобой издевались. – Купидончик поднял яростный взгляд.
– Ну бля, – разочарованно протянул Майкл. – Жалко. Так всё зажигательно пёрло… Во я лопух, да? – Он широко улыбнулся, глядя на Джеймса.
– Не бери в голову, а то умный станешь – шлем не налезет, – хмыкнул Честер.
– Многие знания – многие печали, – многозначительно добавил Робин.
– Да? – усмехнулся Майкл. – А чё вы тогда такие весёлые?
– Очевидно, потому, что они идиоты, – процедил Джеймс и выпрямился. – Пойдём, Майкл.
Джеймс почти выбежал из гостиной через распахнутые стеклянные двери, затормозил под облетающим клёном, развернулся на каблуках. Майкл вышел за ним, догнал. В парке за особняком пахло осенью: сырой землёй, туманом, горечью жёлтых листьев.
– Извини. Они полные кретины.
