– Ты каждый раз берёшь себе только кофе и всегда расплачиваешься мелочью, – сказал он.
– И что? – рассердился Майкл. – Беру, что хочу.
– Не что хочешь, а на что хватает.
– Много ты понимаешь, – сказал Майкл. – Я всю жизнь так живу, меня всё устраивает.
– Меня не устраивает, – тихо сказал Джеймс. – Я не хочу сидеть и смотреть, как ты мыкаешься три часа с одной чашкой.
– Я не мыкаюсь, – упёрся Майкл. – Всё нормально.
– Нормально? – резко переспросил Джеймс. – Значит, когда ты хочешь бесплатно сделать мне ремонт, который стоит триста…
– Сто.
– Триста фунтов, – Джеймс не обратил внимания на попытку перебить, – это нормально. А когда я хочу угостить тебя в кафе – это не нормально?
Майкл вовремя поймал себя за язык. А то щас ляпнул бы «ну я же не девчонка, чтоб за меня платить»… Джеймс бы это обязательно перевернул, мол – «а я тебе, значит, девчонка». И всё, и пиздец, и понеслась бы…
– Вот мне интересно, – сказал Джеймс, – а если бы было наоборот… Если бы ты был из Кенсингтона, а я – из Хакни… тебе бы нравилось смотреть, как я сижу с одной чашкой кофе, пока ты обедаешь?..
День равноправия полов, блядь.
Майкл начал злиться – но молча, про себя. Поджал губы, сердито уставился в свою тарелку. Сначала сердито, потом…
Потом сам не понял.
Очнулся, когда Джеймс потянулся к нему через стол, испуганно спросил:
– Майкл, ты чего?..
Тот поднял голову, криво улыбнулся – ровно почему-то не получилось:
– Да ничего… Привыкаю, – Майкл пожал плечами. – Как это хоть называется?..
– «Цезарь»… – Джеймс смотрел на него тревожно, даже брови поднял.
– Слушай, – сказал Майкл. – Мне не надо. Мне с тобой и без Цезарей хорошо, и без подарков. Я с тобой не поэтому… – он вздохнул, пытаясь подобрать слова.
– Хватит, – сказал Джеймс. Глаза у него слегка покраснели. – Я всё понимаю. И ты всё понимаешь. Мне же хочется… что-то делать для тебя.
– Ты и так столько всего делаешь. Рассказываешь. Возишь с собой. Книжки подсовываешь. А я только и умею, что трахаться.
Джеймс глубоко вздохнул.
– Майкл. Ты такой дурак. Просто какая-то феноменальная бестолочь. Как тебе это удаётся, никак понять не могу. Тумблер у тебя в башке, что ли?..
Тот пожал плечами и взял вилку.
Они бродили по сумеркам, натыкаясь друг на друга плечами. Завернули к реке, постояли на набережной, глядя на длинные тёмные баржи, скользящие по чёрной воде. За этот день столько сказали друг другу, что говорить было уже не о чем. Свёрток с юбкой остался на одной из скамеек в парке. Может, пригодится кому.
Из магазинов и кафе лился рождественский перезвон. В витринах светящиеся олени качали головами, перебирали копытами.
– Отвезёшь домой?.. – тихо спросил Джеймс.
В ответ даже шутить не хотелось.
– У нас же всё равно всё нормально?.. – на всякий случай спросил Майкл. Джеймс не ответил, только поцеловал на прощание, приподнявшись на цыпочки.
Майкл вернулся домой ближе к полуночи. Открыл ворота гаража, завёл мотоцикл. Спать вообще не хотелось. Он переоделся в рабочее, воткнул в розетку масляный обогреватель. Полистал книгу заказов. Включил кассетник, убавил громкость, чтоб не орало. Работа – она сама себя не сделает.
Кристофер потряс его за плечо:
– Ты когда последний раз дома ночевал?..
Майкл вскинулся с топчана, сдёрнул плед.
– Хоть бы ворота закрыл, всё нараспашку – заходи и бери, что хочешь.
– Блин!.. Да я прилёг на минутку! – Майкл протёр глаза. – Хотел до утра закончить.
– Работать днём нужно, а не по ночам. Накосячишь – обоим отвечать.
– Я не косячил, – обиделся Майкл. – Я всё проверил.
– Ворота на ночь ты тоже проверил? – мрачно спросил Кристофер.
Майкл виновато насупился. Кристофер тяжело вздохнул, сел рядом на топчан, потёр руки.
– У тебя всё нормально?.. – спросил он.
– Нормально, – Майкл быстро улыбнулся. – Всё хорошо.
Кристофер помрачнел ещё больше. Хотел что-то сказать, передумал, внимательно посмотрел на сына. Тот не смог выдержать взгляд, отвернулся.
– Знаешь что, – сказал Кристофер. – Давай без глупостей. Я всё понимаю, дело молодое… Встречаешься с кем-то – и хорошо. Только нечего тут по ночам сидеть.
– Да ни с кем я… – буркнул Майкл.
– Мне-то не ври, – сказал Кристофер. – У меня глаза есть.
Майкл вспыхнул. Раньше от отца тайн не было. А теперь жжёт изнутри, но рассказать нельзя.
– Я тебя за язык не тяну, – мрачно сказал Кристофер. – Не хочешь говорить – дело твоё, я в душу не лезу. Но работать вот так – это свинство.
Знает или нет?.. Догадывается? Как понять? Не спросишь же в лоб – на что намекаешь, что мы с кудряшкой туда-сюда?..
Джеймс в последнее время часто наведывался в гараж – сидел, читал, задания свои делал, но Майкл руки держал при себе, даже когда рядом никого не было. Если что и происходило в этом гараже, то только за закрытыми дверями. А что Джеймс вообще тут сидит – ну так и Томми, и Бран сюда заглядывали, но это ж обычное дело. Друзья, да и всё.
– Тебе Томми что-нибудь говорил? – спросил Майкл, стараясь держать лицо.
– А что он должен был мне сказать?
– Да я так, просто… – Майкл пожал плечами.
– Томми, значит.
