Я заметила, как она отвела взгляд в сторону, чтобы не встречаться со мной глазами.
— Почему ты не рассказала мне? — спрашиваю я, безуспешно пытаясь скрыть свои эмоции.
— Как ты это представляешь? — тихо говорит она. — «Знаешь, Кайя, я больна неизлечимой болезнью?»
— Неужели ты думала, что я брошу тебя? — говорю я, протягиваясь к ее руке. — Мы сможем победить эту болезнь. Вместе!
— Как? На какие деньги, Кайя? — Корделия смотрит на меня, и я улавливаю в ее словах нотки грусти. — Уже долгое время сражаюсь с этой болезнью, но все без толку. Последние деньги были потрачены на неудачную операцию. Болезнь не лечится, Кайя. Хотела последние дни прожить в спокойствии… с тобой… — добавляет Корделия, полным муки голосом.
Когда до меня доходит смысл ее слов, слезы начинают щипать глаза, но сейчас мне нужно быть сильной для нее.
— Говори что хочешь, но мы победим! — подбодрила ее я. — Никому и никогда, слышишь, бабушка? Я не дам тебя в обиду.
После моих слов слезы текут по щекам Корделии, не в силах сдерживаться, плачу вместе с ней, Корделия открывает мне свои объятия. Переполненная эмоциями, я обнимаю ее.
— Теперь пришла моя очередь о тебе позаботиться. — Бабушка поднимает взгляд. Ее глаза опухли и слезы стекают по ее щекам. — Не переживай ни о чем, я все решу, обещаю.
— Прости меня, — медленно выговаривает она. — Прости за то, что не рассказала тебе правду сразу.
— Нет, не надо, — пытаюсь успокоить ее. — Все в порядке. Мы справимся!
Наш разговор прерывает стук в дверь, в палату входит медсестра, она обходит кровать и забирает капельницу:
— К вам зайдет доктор на осмотр, — медсестра переводит свой взгляд на меня. — Вам пора освободить палату.
Я киваю. Корделия смотрит на меня и вздыхает.
— Ты ночью, наверно, не спала. Отправляйся домой, отдохни, прими душ, — мягко говорит она.
— Вечером буду с тобой, хорошо?
Корделия мягко улыбается и соглашается.
***
Стою под холодным душем, и перед тем, как включить душ на полную громкость, поставила песни группы One Direction. Не закрывая воду и, не вытираясь, убавляю звук. Наконец-то закончив с душем, беру маленькое полотенце и вытираю волосы. Быстро замотавшись в полотенце, беру телефон. Нахожу входящее сообщение от Хиро, которое он отправил мне вчера. На дисплее высвечивается неизвестный номер. Для операции нам нужны деньги, и я знаю, кто мне может их дать. Конечно, не за бесплатно, а за работу, которую буду выполнять. Знаю, я совершаю ошибку связавшись с ним снова, но у меня нет выбора, для себя уже все решила. Целый день не могу решиться отправить или позвонить по тому номеру. Мне нужно связаться с ним, найти его. С соткой в руках, сажусь на крышку унитаза.
Дрожащими руками, печатаю сообщение: «Нужно встретиться. Срочно. На том же месте, что и вчера.»
Еще минут пять не могу нажать на «отправить», но все же осмеливаюсь. Кладу сотку на край полки, где лежат чистые полотенца. Подхожу к зеркалу и вытираю его полотенцем. В зеркале отражается лицо не той Кайи, которая была неделю назад. Мое лицо осунулось, под глазами видны мешки, которые раньше были лишь после безбашенной пьянки. Но сейчас я даже не пила, но мое лицо исхудало, как будто после болезни.
— Что ж, так даже лучше, Кайя. Соберем нужную сумму денег и больше никогда не сойдемся с этим Хиро.
Когда моя сотка завибрировала от сообщения, меня передернуло от страха. На дисплее высветилось сообщение: «Приезжай на Паркет стрит, 20. 1201 апартамент.»
«Все ради Корделии», — прокручиваю эти слова всякий раз, когда мне становится страшно, а особенно сейчас.
***
Дорога на автобусе до другой части города занимает долго, Паркет-стрит, находится далеко, но это ничто по сравнению с Роут-стрит. Здание было огромным и шикарным до такой степени, что даже вход оградили бархатной веревкой; доступ внутрь регулировал высокий мужчина в черном пальто. При виде меня он спросил мое имя, а после дал мне войти. Широкий холл, вместе с консьержем и ресепшионистом, казалось, что я нахожусь не в жилом доме, а в отеле пятизвездочном. Поднялась вверх на лифте, дошла до конца коридора и отыскала нужный апартамент 1201, вежливо постучала в дверь. Открылась входная дверь, и в дверном проеме, в лунном свете, стоял дьявол собственной персоной. Его волосы спадали небрежно на лоб, он был обут в кроссовки, и одет в длинные спортивные шорты и висящую черную футболку. Он пронзил меня откровенным взглядом. Не опуская голову и выпрямив спину, я повернулась лицом к нему.
— Я уж думал ты не придешь, — низким голосом произнес он.
Его темно-каштановые волосы были блестящими, а холодный темно-голубой взгляд почти заморозил меня. Я просто смотрю на него, не находя слов, он был красив, даже в таком «домашнем состоянии». Сердце мое застучало так громко, что его звук закрыл собой его голос.
— Так и будешь так стоять? Сама назначила встречу и…
Я не дала ему закончить и произнесла:
— Нужно поговорить.
Когда я вхожу в его апартаменты он прислоняется к стене, складывает руки на груди и задумчиво смотрит на меня:
— Очень интересно, насчет повода такой встречи.
— Не волнуйся тебе понравится.
Хиро приглушенно фыркнул.
