Эта весть ее потрясла. Гонцы прибыли в Англию именно к Рагне, и она чувствовала себя ответственной за них. То обстоятельство, что они были ее сородичами-норманнами, лишь заставляло сильнее им сострадать. Она сказала себе, что должна их повидать и выяснить, насколько сильно они ранены и может ли она что-нибудь для них сделать.
Детей она поручила заботам Кэт, призвала двух кормилиц, а с собой в дорогу взяла Агнес как служанку и Берна в качестве телохранителя. Когда выяснилось, что Одо и Аделаиду раздели до нитки, Рагна велела собрать для них одежду. Из Ширинга она уезжала с тяжестью на сердце: ей было непросто покинуть новорожденных малышей, но долг правительницы никто не отменял.
Она скучала по ним каждое мгновение двухдневной поездки до Дренгс-Ферри.
Рагна прибыла в деревню ближе к вечеру и сразу же на пароме отправилась на Остров прокаженных. Берна оставили в таверне. Настоятельница Агата встретила Рагну поцелуем и объятиями костистых рук.
Рагна немедля осведомилась:
— Что с Аделаидой?
— Она быстро поправляется, — ответила Агата. — Ей ничто не грозит.
Рагна облегченно выдохнула:
— Хвала Всевышнему!
— Аминь.
— Какие у нее раны?
— Ее сильно ударили по голове, но она молодая и крепкая, так что, полагаю, нет оснований о ней беспокоиться.
— Я хочу поговорить с ней.
— Конечно.
Аделаиду поместили в дормитории. Светлые волосы перехвачены чистой тряпицей, нагота прикрыта блеклой монашеской рубахой. Завидев Рагну, молодая женщина села в кровати и радостно улыбнулась.
— Госпожа! Право, не стоило ехать так далеко, чтобы меня проведать.
— Я должна была удостовериться, что ты идешь на поправку.
— А как же твои дети?
— Я вернусь к ним, когда поговорю с тобой и передам тебе приличную одежду. Кто другой об этом бы позаботился?
— Ты очень добра, госпожа.
— Это все мелочи. Как там Одо? Мне сказали, что он пострадал меньше твоего.
— Говорят, что цел и невредим, но сама я его не видела, ведь мужчин сюда не пускают.
— Пожалуй, попрошу Берна Великана сопроводить вас обоих до Кума, когда вы будете готовы отправиться в путь.
— Госпожа, я-то хоть завтра уйду! Честное слово!
— Все же я одолжу вам лошадь.
— Спасибо, госпожа.
— Ты сядешь на коня Берна, а он потом вернется верхом в Ширинг, когда посадит вас на корабль до Шербура.
Рагна дала Аделаиде немного денег и кое-что для обихода: гребень, небольшой фиал с маслом для мытья рук и полотняную набедренную повязку. Затем со всеми попрощалась — удостоившись еще одного поцелуя от Агаты — и вернулась к таверне.
Одо она отыскала в монастыре у Олдреда. Его лицо покрывали синяки, когда он встал и поклонился, Рагна заметила, что он слегка припадает на одну ногу. В остальном, впрочем, гонец выглядел бодрым. Она передала ему мужскую одежду, которую привезла из Ширинга.
— Аделаида готова уехать завтра. Что ты думаешь по этому поводу?
— Я полностью здоров, госпожа.
— Слушайте настоятельницу Агату. Она исцелила многих больных.
— Конечно, госпожа.
Рагна покинула монастырь и направилась обратно к реке, чтобы переправиться на остров и заночевать в женском монастыре.
Возле таверны ей встретился Эдгар.
— Мне очень жаль, что такое опять случилось, — посетовал он, будто кто-то его обвинял.
— Как по-твоему, на гонцов напали те же разбойники, которые украли мой свадебный подарок Уилфу три года назад?
— Ничуть не сомневаюсь. Одо говорил про человека в железном шлеме.
— Насколько я могу судить, все попытки их поймать не увенчались успехом. — Рагна нахмурилась. — Когда он крадет скот, то попросту съедает похищенное вместе со своей шайкой, а деньги и оружие наверняка хранит про запас, но ведь разбойники как-то должны избавляться от одежды и украшений! Должны кому-то их продавать! Интересно, кому?
Эдгар задумчиво проговорил:
— Быть может, Железная Башка относит все в Кум? Там есть несколько торговцев старьем и два-три ювелира. Украшения можно переплавить или, по крайней мере, изменить так, чтобы их трудно было опознать, а уж одежду перешить просто.
— Разве люди не сторонятся разбойников?
— Думаю, всегда найдутся те, кто не задает лишних вопросов.
Рагна передернула плечами:
— Преступники выделяются. Мне доводилось видеть таких людей — как правило, это оборванцы, нечесаные и немытые. Ты ведь жил в Куме. Что, на улицах тебе часто встречались мужчины такого облика, будто они только что выбрались из леса?
— Нет. И я не припоминаю, чтобы кто-то рассказывал о таких встречах. Ты предполагаешь, что Железная Башка привлекает посредника?
— Да. Это должен быть уважаемый человек с веской причиной посещать Кум.
— Таких десятки, если не сотни. Город-то большой. Люди постоянно приходят туда покупать и продавать.
— Ты кого-то подозреваешь?
— Дренг, хозяин таверны, тот еще злыдень, но он не любит путешествовать.
Рагна кивнула:
— Ладно, подумаем. Я хочу положить конец этому беззаконию, и шериф Ден жаждет того же самого.
— Как и мы все, — добавил Эдгар.
