Вечер медведя (ЛП) полностью

Она медленно оглядела толпу, но ее взгляд вернулся к тем, кто был ближе всего. К заплаканному личику ребенка, которого она полюбила, — и Эмма знала две песни, которые хотела спеть. Сначала песня благодарности Матери… а потом очень старая мелодия о маленьком котенке, познающем радость и влагу — о рыбалке в крошечном ручье.

Потому что за грустью должен следовать смех.

В середине недели Бен сидел в своем кабинете, хмуро изучая список дел, которые ему нужно было сделать. Клянусь Богом, сломанные кости были гораздо хуже, чем разорванные мышцы. Обычно, после исцеления, он чувствовал бы себя одеревеневшим и слабым всего пару дней. На этот раз его плечо все еще чертовски болело.

Эмма не сразу обратилась к целителю — неудивительно, что она все еще ходила как старая бабуля, — хотя у нее дела шли лучше, чем у него, поскольку она каждый день ухаживала за Минеттой. Она даже начала учить крошку алфавиту.

Он отодвинул свой список дел с низким рычанием. Ему нужно было быть на работе, но Донал сказал, что строительные работы — стучать, пилить, поднимать тяжести — могут навсегда повредить его плечо.

Быть калекой не входило в список дел. Тем не менее, он не мог позволить себе потратить на выздоровление больше одного — двух дней.

— В чем дело, брат? — Райдер прокрался внутрь и поставил кофейную чашку с нарисованным на керамике медведем гризли. Чашку, из которой пил он сам, украшала пума. Это были подарки от их Найни.

— У меня слишком много дел и только одна рука, — сказал Бен.

— Ты не будешь этим заниматься. Донал сказал, что на этой неделе ты не работаешь.

— Я не могу. — Бен указал на два участка, где шло активное строительство, затем на два волонтерских проекта. — Они все нуждаются…

— Я займусь ими. Мы прекрасно справляемся и без тебя.

— У тебя есть своя работа.

Райдер закинул ногу на стул и оперся локтями о бедро.

— Мои проекты по деревообработке можно отложить до твоего выздоровления.

— Тебе не нравится руководить бригадами.

— Не особенно. — Райдер запустил пальцы в волосы. — Но мы же братья, а это значит, что я подбираю то, что ты роняешь. Просто вернись на работу через неделю, иначе твоя команда тебя бросит.

Когда тяжесть спала с его плеч, Бен рассмеялся, вспомнив их первый год на стройке, когда Райдер по очереди командовал бригадой. Три человека уволились еще до конца рабочего дня.

— Просто относись к ним так, как если бы они были Минеттами большого размера, и у тебя все получится.

Райдер фыркнул.

— Значит, мне нужно купить им пластырь с «Суперменом»?

— Ты можешь уволить их, если они начнут обманывать тебя насчет своих обязанностей. — Минетта была в восторге от своих пластырей с «Русалочкой»… и указывала на мельчайшие царапины в надежде получить больше. Улыбка Бена погасла. — Серьезно, спасибо тебе, братишка.

— Мне это нравится. Ну, не командовать, а снова работать с оборотнями. И заниматься благотворительностью. Приятно для разнообразия что — то отдать взамен.

Бен улыбнулся. Казалось, его брат наконец — то начал расслаблять булки.

— Рад слышать.

Райдер оглядел кипы бумаг в кабинете.

— А пока у тебя есть шанс наверстать упущенное за столом.

— Да, ничего такого, что я предпочел бы сделать. Ну что ж, может быть, ворчанье раздраженной пумы будет веселее.

— Придурок. — Райдер отвесил Бену подзатыльник. — Да ладно. Донал сказал, что ты быстрее выздоровеешь, если не будешь напрягать плечо. Эмма сказала, что посидит с детенышем, а мне нужно какое — то время побыть кошкой.

Бен внимательно посмотрел на брата.

— Давненько не виделись в животных обличьях, правда? Ты изменился с тех пор, как забрал Минетту?

— Нет.

Черт побери, ради своих строительных бригад, ему на время лучше одеть Райдера в меха, иначе тот может выпустить кому — нибудь кишки.

— Пойдем.

Он отправился к садовому сараю, стена которого была общей с забором на заднем дворе. Внутри они разделись и вышли через потайной черный ход. Их окружал лес. Салмонберри и салал с красными стеблями образовали густой подлесок под болиголовом и елями, блокируя любой доступ возможным незваным гостям.

Бен указал на правую развилку небольшой оленьей тропы.

— Я не могу уйти слишком далеко, но эта дорога ведет к небольшому озеру в паре миль отсюда.

— Прекрасно. — Райдер расплылся в улыбке, показывающей его облегчение, и перешел в свою животную форму.

Бен медленно втянул в себя воздух и наблюдал, чувствуя, как комок подступает к горлу. Он не бегал с братом уже пять одиноких лет.

Кот прибавил в весе и мускулах. Его мех был чуть темнее, чем у большинства золотисто — коричневых пум, а под брюхом становился почти белым. С тихим мурлыканьем Райдер потерся головой о бедро Бена — толчок, говорящий о том, что пора двигаться дальше.

Рассмеявшись, Бен обернулся, чувствуя, как его захлестывает материнская любовь. Он опустился на переднюю левую лапу, перенеся вес тела на правую. Сегодня он не собирался выигрывать ни одной гонки, но, клянусь волосатыми яйцами Херне, было приятно снова ощутить грязь под лапами.