— На самом деле, — перебила Эмма, — Я думаю, что… разумное… использование компьютеров могло бы сослужить нашим детям хорошую службу.
Райдер уставился на нее. Она согласилась с ним? Бард, придерживающийся традиций?
Заметив его удивление, она покраснела.
— Мы живем в мире, полном людей. С технологиями. Если мы не хотим, чтобы нас уничтожили, нам нужно, по крайней мере, хорошо разбираться в их инструментах. Нет никаких причин, по которым мы не можем использовать лучшее из обоих миров. — Золотисто — карие глаза Эммы горели, а тело, казалось, гудело от энергии.
Пока они с Бонни обсуждали возможные варианты, Райдер изучал маленького барда. Она была такой чертовски искренней. Такая открытая и легко читаемая, как будто годы, проведенные в лесу, выбили из нее всякое притворство.
У нее было прошлое, в котором произошло что — то нехорошее. Хотя он и хотел знать, на самом деле это не имело значения, не так ли? Они были друзьями, и он, черт возьми, был на стороне своих друзей. Если кто — то и причинил ей горе в прошлом, что ж, он разорвет их на мелкие кусочки ради нее.
Когда Бонни направилась в дом, Райдер присел на корточки рядом с Эммой, довольный тем, как она укачивает Минетту у себя на коленях. Счастливый маленький котенок.
— Сегодня вечером мы можем поискать несколько хороших программ для Минетты, — сказал он. — Ты лучше меня знаешь, что нам следует искать.
Она склонила голову набок.
— Ладно.
Вдохнув ее нежный цветочный аромат, он потерял контроль над собой и взял ее за руку. Целуя ее пальцы, он почувствовал мозоли от игры на гитаре и увидел маленькие красные пятнышки там, куда попали брызги кипящего масла, когда она училась готовить.
— Спасибо за заботу о моем детеныше.
— Мне нравится присматривать за ней, — сказала Эмма.
— Мне лучше поторопиться; сегодня мне нужно проверить еще один дом. — Он наклонился и поцеловал мягкую щеку Минетты, потом решился и поцеловал Эмму.
Когда она безмолвно уставилась на него, он одарил ее улыбкой, обещавшей, что в следующий раз завладеет ее губами.
— Позже, бард.
— Я… эм, да, позже.
Направляясь прочь, он подумал, что даже когда ему будет столько же лет, сколько Туллии, ему все равно будет доставлять удовольствие дразнить медвежонка… и завоевывать ее восторженные отклики.
Во вторник стройплощадка напомнила Эмме суету муравьиной колонии, где каждый рабочий занимается своим делом, почти не обращая внимания на то, что делают его товарищи. Из — под навеса послышался визг пилы. Из новой пристройки к дому доносились глухие удары.
Бен и Райдер стояли за столом рядом со своими автомобилями, изучая огромную бумагу. Архитектурные чертежи, решила она, направляясь к ним через лужайку.
Бен заметил ее первым.
— Ты собираешься присоединиться к моей команде, медвежонок? — Он протянул руку.
— Эм… нет. Я… — Было бы невежливо игнорировать его руку. Поэтому она вложила свою руку в его. То, как Бен поцеловал ее возле дома Туллии два дня назад, выбило ее из колеи. Это отличалось от его легких поцелуев. Она, конечно, не была опытной, но его хватка была крепче и более… собственнической. И он не торопился, окружая ее своей силой, своим чистым мужским запахом, пока все у нее внизу не стало мокрым.
Его пальцы сомкнулись, окутывая ее теплом. Последние два дня он постоянно старался дотронуться до нее.
— Хочешь посмотреть чертежи дома? — пробормотал он, подтягивая ее к столу… и удерживая там, прижав ее ягодицы к краю, бедра к бедрам.
— Я… — Под его голодным взглядом ей показалось, что холодный весенний день превратился в самый жаркий летний. И он это знал, чудовище. — Почему ты продолжаешь делать это со мной?
— Что делать? — невинно спросил он. Слишком невинно.
— Прикасаться ко мне. Заставляя меня… волноваться. Смущая.
— Ты знаешь почему. Мы говорили тебе вчера вечером… после того, как я поцеловал тебя на ночь.
О, она вспомнила. Он сделал это прямо на глазах у Райдера, и она покраснела. Смеясь, Райдер решил, что ей не нравится, когда к ней прикасаются мужчины… и эти двое решили помочь ей преодолеть свои страхи. Она думала, что они шутят.
— Мы беспокоимся о тебе, — Райдер стоял рядом с ней, и резкие черты его лица разгладились, когда он улыбнулся. Он взял ее свободную руку, разжал пальцы и поцеловал в центр ладони.
Она почувствовала, как поцелуй путешествует от ее руки до самого центра.
Он тоже это делал. Неужели они пытаются свести ее с ума?
— С чего бы вам волноваться? Я в порядке, — еле слышно произнесла она.
— Ты сказала, что не занимаешься мужскими и женскими делами и не ходишь на Собрания, — сказал Бен. Он запустил руку ей под косу и крепко сжал затылок.
— Мы заметили, что ты нервничаешь… и твой запах меняется, когда речь заходит о Собраниях. — Райдер взял ее за руку, положил ладонь себе на подбородок и провел ею по своей светлой щетине. Ощущение, казалось, волной прокатилось по ее телу, пока вся кожа не покрылась мурашками.
— Как мы уже говорили, мы собираемся заставить тебя привыкнуть к прикосновениям. — Бен наклонился и легонько поцеловал ее.
Ее пульс бешено колотился.
— О, так это все для меня? — с трудом выговорила она.
