Мебель в кабинете выглядела дорогой, но несколько обшарпанной. Возможно, она бы производила на посетителей впечатление того, что хозяин помещения когда-то знавал и лучшие времена, а сейчас находится в несколько затруднительном положении, но этого не происходило из-за других деталей интерьера. Новенький и мощный ноутбук на столе, органайзер из дерева с декоративными элементами, выглядевшими как золотые, парочка картин на стенах, которые на первый взгляд казались оригиналами довольно известных полотен, — все это придавало немного потертой мебели совсем другое значение. И у клиента Свешникова уже складывалось впечатление надежности и долговечности. Как будто хозяева кабинета усердно трудились в нем испокон веков и все это время были достаточно успешными.
Сам Михаил Макарович лишь подчеркивал впечатление от интерьера — подтянутый, с легкой сединой, с серьезным, но внимательным выражением лица, он также олицетворял собой надежность и способность решать любые проблемы. Однако это выражение на лице нотариуса быстро изменилось, едва Гуров представился. Вместо уверенной и надежной внимательности на нем появилась помесь легкого недовольства с удивлением.
— И чем я могу помочь сотрудникам правоохранительных органов? — поинтересовался Свешников, умело обойдя необходимость прямого обращения к сыщику.
— Меня интересует сделка по купле-продаже долевой недвижимости на Дубнинской улице, которую вы оформляли три дня назад. — Гуров решил ответить нотариусу взаимностью, обойдя прямое обращение к собеседнику.
Свешников на несколько секунд задумался, словно старательно вспоминая, было ли это вообще, а потом ответил вопросом:
— Между Зимиными и Куцетару?
— А у вас три дня назад на Дубнинской еще какие-то сделки были? — в тон ему парировал Гуров.
— Нет, насколько я помню. — Нотариус сдался и решил играть по правилам сыщика. — А что именно вас в ней интересует? Насколько я проверил, а я это делаю основательно, владельцы квартиры были настоящими, без всяких подставных лиц, да и покупатели люди надежные. Спекуляцией недвижимостью не занимались. У них в Москве это вообще первая сделка. Да и рассчитались с продавцами при мне, и никаких претензий не было. А после того как завершили оформление документов, я лично с покупателями съездил в МФЦ. Там документы приняли без проблем, и через пару дней Куцетару должны получить на руки свидетельство о праве собственности. Так что с документами все в порядке. Или дело не в них?.. Деньги оказались фальшивыми?.. Ну так проверять их не в моей компетенции!
— А заверять сделку, когда один из ее участников находится в состоянии алкогольного опьянения, — это в вашей компетенции? — резко поинтересовался Гуров.
— Извините, я не нарколог! — Свешников выставил руки перед собой и протестующее затряс головой. — В соответствии со статьей 43 закона о нотариате я обязан был проверить дееспособность участников сделки. Я это и выполнил! Документально все они дееспособны. Речь у всех четверых была связной, алкоголем ни от кого не несло. Признаков принуждения при заключении сделки я также не увидел. В общем, в соответствии со статьей 48 того же закона оснований в отказе совершения нотариальных действий у меня не было. А что, кто-то написал на меня заявление?
— Нет, пока не написали. — Сыщик резко сменил тему. — Можете описать, в каком состоянии была Зимина, когда вы находились в их квартире?
Свешников снова задумался на несколько секунд. На этот раз, видимо, формулируя в уме выражения.
— Екатерина… не помню отчества… была немного возбуждена. Но это обычное состояние и продавцов, и покупателей, — заявил нотариус. — Мне показалось, что она куда-то спешит. Впрочем, по-моему, такое состояние для нее обычное дело. Насколько я успел это понять.
— Так вы с ней несколько раз общались? — Гуров внимательно посмотрел на нотариуса.
— Трижды, если быть точным, — ответил Свешников и начал загибать пальцы. — Первый раз она приходила и консультировалась по поводу процесса оформления недвижимости при продаже и по моим расценкам. Это было за два дня до сделки. Во второй раз мы виделись на следующий день. Она пришла, оплатила мой гонорар полностью, в том числе и выезд на место, и мы с ней договорились, в какой именно час будем совершать сделку. Ну и третий раз уже в квартире, ранее принадлежащей Зиминым, когда оформляли документы. Уверяю вас, все три раза Зимина выглядела вполне нормальной, полностью вменяемой женщиной, но, как я уже отметил, все время куда-то спешила.
— А ее муж? — задал новый вопрос сыщик.
— Его я видел только один раз, когда подписывали договор купли-продажи, — ответил нотариус. — Обычный мужчина, но немного заброшенный. Видно, что не следит ни за собой, ни за своим образом жизни. Он все время был в спальне. Потом вышел оттуда, ответил на мои вопросы, предъявил документы, расписался и обратно ушел. В общем, не возражал. Так что, если вас интересует мое мнение о нем как о человеке, ничего сказать не могу. Я видел его не более десяти — пятнадцати минут.
