- Так теперь это называется? И что же не так было в десятилетней девочке, что пришлось вот так вот ее перевоспитывать? Как по мне, так это был просто домашний террор. Ты просто нашел козла отпущения. Десятилетнего ребенка. Ты в курсе, что ты - изверг?- иронично поинтересовалась я. - Я половину своей гребаной жизни провела на улице. Знаешь, какого это, приходить домой и с ужасом ожидать твоего прихода и очередного скандала выносящего мозг? Как это - жить в постоянном напряжении? Я шаталась до поздна на улице. Куда угодно, лишь бы не домой. Хотя, знаешь, благодаря этим шатаниям, у меня появились друзья, которые ценят и принимают меня такую, какая я есть, со всеми недостатками. На которых я всегда могу положиться, которые всегда мне помогут и поддержат, и в ответ получат не меньше. Но они меня любят не за что-то, а просто так, просто за то, что есть вот такая вот Алиса, взбалмошная, с отвратным характером, вредная, капризная… можно продолжать до бесконечности. Вот за это могу сказать спасибо. Больше благодарить мне тебя не за что. - С этими словами я отключилась. Швырнув телефон куда-то в угол, уткнулась лбом в колени. В голове стало как-то пусто. Никаких мыслей. Никаких эмоции.
- Лис, - осторожно позвал Гриша, расцепляя мои руки.- Посмотри на меня,- ласково, но настойчиво упрашивал он. Медленно подняла на него глаза. Не знаю, что он в них увидел, но в следующее мгновение я была прижата к крепкой груди, а хриплый голос шептал:
- Лис, у тебя есть я. Я всегда с тобой, я рядом. Расскажи мне. Давай, поговори со мной,- подбадривал он.
Я зажмурилась и еще крепче прижалась к нему, сцепляя руки в замок за его спиной, бессмысленным взглядом уставилась на воротник его футболки.
- Знаешь, что он сказал? Оказывается, все это время он меня просто перевоспитывал, представляешь? Он еще смеет давить мне на жалость. ‘Позвони матери, она переживает, ревет сутками’, передразнила я. Так раньше надо было переживать, сейчас то уж чего. Переживать надо было, когда я в тринадцать лет первый раз домой не пришла ночевать. О, какой грандиозный скандал был,- усмехнулась.
- Но даже тогда, он не поднимал на меня руку. А тут сказала правду про любимую дочурку, и вот тебе результат. Я жалею лишь об одном - что не ушла раньше,- покачала головой, продолжая сверлить взглядом его футболку. А сейчас звонит и говорит, какая я плохая! Мать до слез довела! Пойду завтра номер сменю, - буркнула, выворачиваясь из объятий, поднялась.
- Ничего не отвечай. Мы больше не будем разговаривать на эту тему. И, спасибо, что выслушал.- Он поднялся вслед за мной, в его красивых серых глазах появилась грусть. Жалеет? Не стоит. Жалость ни к чему, все в прошлом.
- Пойдем чай пить, - уже веселее произнесла, хватая его за руку и утаскивая на кухню.
Над ухом кто-то настойчиво жужжал. Пробубнив что-то про вредных насекомых, отвернулась в другую сторону. Жужжание резко смолкло - улетел, вредитель, подумала снова засыпая. Нифига подобного. Это настойчивое насекомое явно не собиралось оставлять меня в покое. В неравной борьбе победил комар, так как я валяющаяся на полу, запуталась во всем, чем можно: в простыне, волосах, подушках.
- Лиса! Мы проспали!! Просыпайся!- заорал вдруг Лекс из соседней комнаты, от чего я аж подпрыгнула на месте. ‘Мой спящий мозг отказывается выполнять твои команды, и я тоже’ - подумала я, устраиваясь на полу в запутавшейся простыне, подложив под голову подушку.
- Лиса! Вставай, иначе поедешь на общественном транспорте,- крикнул он, бегая по коридору в одних джинсах.
- Я не пойду сегодня, - простонала, пытаясь натянуть уголок простыни на ноги. Холодно, блин.
- Я тебе не пойду! Побежишь как миленькая. У тебя сессия через две недели начинается, и так прохлаждалась все выходные,- грозно произнес, стаскивая простынь и выдергивая подушку. Не успела среагировать, моя черепушка встретилась с полом..
- Отдай подушку, вредный,- я с закрытыми глазами протянула руку туда, где по моим предположениям стоял Лекс. Естественно, подушку мне не отдали, зато отдали кое-что другое.
- Совсем сдурел?!- закричала, вскакивая. Сон, как рукой сняло. Потому что на моей протянутой руке лежало разбитое яйцо, которое стекало вниз по руке и на пол.
- Вот и молодец. Поешь по дороге,- он ухмыльнулся, глядя на мое офигевшее лицо. Несколько раз хлопнул в ладоши, разворачивая в сторону ванной.
- Время, Лиса! Время!
6 Глава
