«Получив назначение на столь высокий пост, — пишет А. М. Ларионов, — адмирал в служебном вагоне двигался только днем — останавливаясь на каждом разъезде, на каждой станции и на каждом стройучастке. Лично осматривал многие объекты, беседовал с рабочими-строителями, инженерами и администрацией, — стараясь уловить не только объективные, но и субъективные факторы… Результатом этой кропотливой работы явился доклад от 21 октября 1917 года… Характерной чертой этого доклада является конкретность и четкость формулировок, глубина проникновения в суть дела и деловитость тех предложений, которые вносит сугубо военно-оперативный работник в сугубо специфические строительные дела.
…Представляет несомненный интерес та «программа действий», которую четко сформулировал адмирал в этом докладе… написанном буквально накануне — за пять дней до Октябрьской революции:
«— дифференциация труда и ответственности,
— согласование работы учреждений,
— поднятие дисциплины и самодеятельности,
— п р и в л е ч е н и е д е м о к р а т и ч е с к и х о р г а н и з а ц и й и в с е г о н а с е л е н и я к о б щ е й с о з и д а т е л ь н о й р а б о т е».
Кто может оспаривать, что такую программу действий мог наметить только умный, талантливый и демократически настроенный патриот — интеллигент в лучшем смысле этого понятия… В дооктябрьской России очень немного было подобных Кетлинскому высших военных специалистов, и еще меньше таких людей с первого дня Советской власти отдали свой талант, знания и жизнь на службу новой власти, родине и народу.
…практические предложения, которые адмирал внес в министерство и главное управление правительства, буквально доживавшего последние дни… наверно, достигли адресатов и были зарегистрированы уже после 25 октября 1917 года… Ни одно из внесенных предложений не противоречило интересам Советской власти (что забывают историки)».
В О к т я б р ь с к и е д н и. Да, чтобы найти верное решение в эти «десять дней, которые потрясли мир», военачальнику высшего ранга нужно было д о н и х понять народные чаяния и найти общий язык с людьми, их выражающими. Нужно было многое переоценить в прошлом и в самом себе, без предубеждения прислушиваться к голосам новых для него людей — матросов, солдат, рабочих, требующих небывалых перемен, и сердцем ощутить их право на эти перемены. Иначе родилось бы сопротивление или в лучшем случае выжидание — вспомним, что не только крупное офицерство и деятели государственных учреждений, но и все партии, за исключением большевиков, считали молодую Советскую власть «властью на две недели»!..
Известие об Октябрьской революции было получено в Мурманске 26 октября. В тот же день на объединенном заседании всех общественно-демократических организаций города было принято решение о полной поддержке Советской власти, и в тот же день, через с о р о к м и н у т после получения известия, были посланы две телеграммы:
