Автомобиль покатился в открывшийся проход, скользнув под взметнувшимся в зенит шлагбаумом, а пограничник уже махал жезлом, будто подманивая следующую машину. Водитель тягача "Скания", увидев это движение, послушно снял грузовик с тормозов, медленно покатившись навстречу вышагивавшему по асфальту таможеннику.
– Ваши документы, – привычно козырнул пограничник, когда шофер спрыгнул на землю с полутораметровой высоты массивного трейлера. – Документы на груз?
Водитель тотчас протянул целую пачку бланков, поверх которых лежали запаянные в пластик права, но таможенник вдруг словно перестал его видеть. Странный звук, донесшийся откуда-то со стороны границы, приковал внимание пограничника, и тот, напрягшись, вытянул шею, пытаясь разглядеть, что же происходило в конце длиной очереди, выстроившейся перед шлагбаумом.
– Что случилось, – напарник пограничника выскочил из будки, сразу заметив, что что-то не так. – Что там?
Теперь оба они, и водитель, не осмелившийся торопить представителей власти, слышали странный вой, сопровождавшийся металлическим лязгом. Шум становился все громче, все отчетливее, и внезапно к нему присоединились испуганно-удивленные крики тех, кто ждал возможности попасть в другую страну.
– Какого черта? – Таможенники переглянулись, недоуменно уставившись друг на друга. По ту сторону границы происходило нечто необычное и наверняка опасное, и два человека, призванные охранять рубежи своей родины, больше всего сейчас хотели просто убежать.
Из машин, выстроившихся длинной колонной перед шлагбаумом, тем временим выскакивали водители и пассажиры, и многие из них, забыв разом обо всех условностях, бросились в сторону поста, что-то крича сразу на нескольких языках.
– Куда? – Один из таможенников толкнул в грудь проскочившего под шлагбаумом человека: – Стоять! Все назад, мать вашу! Что за…
Подавившись последними словами, работник таможни вдруг замолчал, с ужасом уставившись туда, где из-за фургонов и автобусов показалась угловатая башня боевой машины. Танк, окрашенный в темно-зеленый цвет, полз к пропускному пункту, подминая под себя легковушки, хозяева которых едва успевали выскочить, чтобы не погибнуть под широкими гусеницами, сминавшими корпуса автомобилей, точно бумагу. Похожие на яркие игрушки автомобили разлетались в стороны, переворачиваясь кверху колесами, превращаясь в монумент нарушенному покою, растоптанному миру.
– Черт, это же американцы! – кто-то указал на белую звезду, ярким пятном выделявшуюся на плоском борту широкой, во весь корпус, приплюснутой башни.
Оставляя за собой полосу сплошного разрушения, танк М1А2 "Абрамс" неудержимо приближался к таможенному посту. Его угловатые формы, сильно скошенные лобовые бронелисты корпуса и башни, приковывали взгляды замерших в оцепенении людей. Гусеницы, непрерывно перематываясь, крошили асфальт, а позади боевой машины выпростался шлейф выхлопных газов, вырывавшихся из широкого сопла в корме.
– О, черт, – увидев, что танк, оставивший после себя раздавленные, смятые в лепешку машины и испуганных людей, стремительно приближается к посту, таможенники, не сговариваясь, бросились назад. – Бежим!
Танк, пятьдесят семь тонн непроницаемой брони, приводимые в движение газовой Трубиной мощностью тысяча пятьсот лошадиных сил, не останавливаясь, снес шлагбаум, направившись к будке, тонкие стены которой не могли создать даже видимость защиты. С лязгом откинулась тяжелая крышка, и из проема люка по пояс высунулся танкист в светло-коричневом комбинезоне и сферическом шлеме. Оскалившись, американец развернул крупнокалиберный пулемет М2НВ, установленный на шкворне на крыше башни, нацелив ствол как раз на пропускной пункт. Дослав в ствол первый патрон, танкист нажал на гашетку, и тяжелый "Браунинг" с грохотом выплюнул поток сорокашестиграммовых свинцовых градин.
Пули с легкостью прошили пластик будки, уносясь тотчас куда-то вдаль, пока не иссякнет сообщенная им пороховыми зарядами патрона энергия. Визг свинца над головами заставил столпившихся вдоль обочины людей в ужасе попадать на землю, а кто-то, не видя ничего перед собой от страха, кинулся прочь, спасая собственную жизнь.
Танк, оглашая округу воем запущенной на максимальные обороты турбины, промчался по шоссе, сметая все на своем пути. И любой, кто видел его сейчас, не мог усомниться и на миг, что эту махину, изрыгающую пламя, способен остановить человек. в ужасе люди бежали с пути боевой машины, и темнокожий танкист, оскалившись в кровожадной улыбке белоснежные зубы, развернул зенитный пулемет, послав вослед беглецам длинную очередь.
"Браунинг" часто застучал, выплевывая пламя. Пули, брызги раскаленного свинца, со свистом пролетели над головами, вспоров борт огромного туристского автобуса, с распахнутыми дверьми стоявшего посреди шоссе. Очередь наискось перечеркнула разрисованный яркими надписями борт, пробив бак, уже наполовину пустой, и пары бензина взорвались. Автобус подбросило вверх на два метра, перевернуло и отшвырнуло на ряд легковушек.