В беспощадной схватке все перемешались, та что "Сентри" и "Мэйнстеи", державшиеся в стороне, под прикрытием своего эскорта, стали попросту бесполезны. Если с помощью мощных радаров еще можно было определить, где свои, а где чужие, то управлять боем стало невозможно – противники перемещались намного быстрее, чем могли отдавать приказы командиры воздушных армад, сошедшихся в небе над ставропольскими степями, чтобы решить раз и навсегда, кому владеть этим небом.
Американские пилоты, изучавшие врага по пособиям, фильмам, сражавшиеся с "Сухими" на тренажерах, только теперь поняли, с кем свела их судьба в бою, в котором никто и никому не давал пощады. Русские истребители, за штурвалами которых сидели не рядовые пилоты, а через одного мастера-инструкторы, выходили в хвост "Иглам" за пару виражей, захватывая чужие машины в прицелы. И тогда на весь эфир звучали испуганные крики ощутивших неизбежность своей гибели парней из Алабамы и Техаса, только теперь, за мгновения до смерти, понявших, что все игры остались в прошлом.
– "Фланкер", – вопили, разрывая связки, летчики, видевшие, как трассеры проносились мимо их самолетов. – На хвосте "Фланкер"! Отгоните его! О, Боже!!!
Русские сражались в меньшинстве, но истребители Су-27, показавшие чудеса маневренности, казалось, были одновременно всюду, и враг долго не мог реализовать свое преимущество. Энергичный маневр – и очередной "Орел" появляется в прицеле русского летчика, срываются с направляющих ракеты "воздух-воздух", плюется свинцом встроенная пушка… и лился на землю огненный дождь, падал камнем еще один враг, которого настигло возмездие и гнев тех, кто защищает свои дома. Последним, что видели принявшие смерть в чужом небе незваные гости, был изящный силуэт вражеского машины, весь устремившийся вперед чуть горбатый фюзеляж, над которым вздымалась, точно акульи плавники, пара килей.
– Избегать ближнего боя, – кричал, надрываясь, командир авиакрыла, видевший, как на экране обзорного радара "Сентри", кружившего всего в полусотне миль от места схватки, становится все меньше отметок, обозначавших "свои" самолеты. – Не позволяйте этим ублюдкам втянуть себя в дуэль на виражах! Разрывайте дистанцию! Не вступать в ближний бой!!!
Американские летчики, впервые встретившиеся с равным противником, уже не думали о победе, просто стараясь вырвать из когтей безжалостной судьбы еще несколько секунд жизни. Но верные "Орлы", прежде такие могучие, маневренные, на голову превосходящие в воздушном поединке любого соперника, валившие одну за другой дистанционно управляемые мишени на полигонах, вдруг оказались чудовищно неповоротливыми. Все мастерство высшего пилотажа было бессильно перед совершенством русских "Фланкеров", настоящих хозяев этого неба, стремительных и смертоносных стальных птиц. Все, что оставалось попавшим в прицел пилотам "Иглов" – уводить свои истребители на форсаже прочь из боя, но вслед им мчались управляемые ракеты, и спасительный бросок снова и снова оказывался шагом в собственную могилу.
Пылающие обломки разорванных в клочья прямым попаданием ракеты или выпушенной в упор пушечной очередью американских истребителей падали в степь, но вслед за ними отправлялись и "Сухие", подчас атакованные сразу двумя или даже тремя F-15C, и в такой схватке, когда враг грозит отовсюду, шансов и них не было. "Сайдвиндеры" разили дьявольски точно, вонзаясь в сопла турбин, шестиствольные "Вулканы" захлебывались огнем, выбрасывая за секунду одиннадцать килограммов свинца, и число противников неуклонно сокращалось. "Журавли" и "Орлы" огненными кометами срывались с небосклона, перечеркивая лазурную чашу шлейфами густого черного дыма, и не над каждым из них распускались, точно бутоны диковинных цветов, парашютные купола. Но те, кто еще был жив, лишь продолжали сражаться с удвоенной яростью.
"Игл" атаковал истребитель генерал-полковника Малинина сзади и сверху, заняв наилучшую позицию для удара, и не на кого было рассчитывать, некого было просить о помощи – в смертоносной карусели воздушного боя каждый пилот оказался целиком поглощен схваткой, пытаясь прожить еще несколько мгновений, чтобы успеть самому сделать хотя бы один выстрел. Все смешалось, и тот, кто еще секунду назад увлеченно расстреливал оказавшегося в перекрестье его прицела врага, через миг сам оказывался мишенью. Каждый был сам за себя и один против всех.
– Уклоняйся, – кричал Малинин, боковым зрением продолжая следить за противником. – Уворачивайся, черт! Маневр!
Американский пилот, кажется, решил сполна насладиться ужасом своей жертвы, беспомощной, обреченной, тщетно пытавшейся избежать смерти. Истребитель F-15C "Игл" уверенно сокращал расстояние, пожирая метр за метром, нависая над "Сухим", точно коршун над беззащитной добычей. Только Су-30 вовсе не был похож на неуклюжего селезня.
– Лови меня, сука, – майор, крепок сжимавший штурвал "Сухого", бросил истребитель в резкий разворот, поставив его почти вертикально на левое крыло. – Попробуй, возьми!