Луи улыбнулся. Если взяться за дело с умом, оно может принести немалый доход. Гильда была очень хороша собой и к тому же, выступая в шикарном ночном кабаке, неплохо зарабатывала, поэтому можно будет пощупать ее кошелек да и с самой девчонкой было бы неплохо познакомиться на ощупь.
Манчини был альфонсом и не стыдился этого, наоборот. Правда, до сих пор женщины, с которыми Луи имел дело, не слишком нравились ему: он смотрел в первую очередь, сколько они могут заплатить, возраст и внешность были на втором месте. И вот теперь появилась возможность завести денежную любовницу, к тому же еще и красивую. Все это приводило Манчини в восторг.
Он встал, подошел к засиженному мухами зеркалу и стал внимательно себя рассматривать.
– Как следует побриться и сменить воротничок, – решил он.
Вечером Гильда Доман должна была появиться в ночном кабаке: сегодня она поет, Луи заскочит туда и скажет ей несколько слов. Он, конечно, добьется разрешения проводить девушку домой. Манчини был уверен в своей неотразимости, поэтому не думал, что договориться с Гильдой будет слишком сложно. В конце концов, если она окажется покладистой, можно будет обойтись без денег. За такую конфетку он и сам мог бы заплатить. Пусть она согласится хотя бы на одну ночь в неделю, тогда Манчини сможет отдохнуть от этих ужасных шлюх из “Парадиз-Клуба”. Если уж на то пошло, деньги можно выколачивать и из них, а вот переспать с такой потрясающей девицей удавалось далеко не каждому.
Несколько часов спустя Манчини входил в ночной клуб. Метрдотель проводил его к маленькому, поставленному впритык к колонне, столику: дирекция клуба не собиралась сажать на хорошие места типов, вроде Луи, но он не стал возражать. Не стоило привлекать к себе внимание. Поэтому Луи лишь пристально посмотрел в спину метрдотеля и заказал неторопливо подошедшему официанту сухого вина и ветчины. Расположившись с возможным комфортом Манчини стал ждать выхода Гильды.
Девушка появилась через двадцать минут: на ней было шелковое, обсыпанное блестками, очень открытое платье. Луи не мог наглядеться на ее белые плечи.
«Какая киска, черт меня побери! – думал он. – И никто не знает, что произойдет сегодня между нами…»
Голос Гильды не тронул Манчини, он предпочитал певичек своего клуба, которые выступали совсем в другой манере, сопровождая пение взвизгиваниями и малоприличными телодвижениями. Нежное, сильное сопрано оставило его равнодушным.
После многочисленных вызовов Гильда ушла со сцены, тогда Манчини оттолкнул свой стул и прошел за кулисы. Увидев на двери в конце коридора ее имя, Луи постучал. Гильда открыла сама и, увидев, что девушка переоделась в пеньюар, подчеркивающий ее потрясающую фигуру, Луи вынужден был сделать усилие, чтобы в ту же секунду не потащить ее куда-нибудь в угол.
Гильда холодно смерила его взглядом.
– Что вам нужно?
Манчини вспомнил, что так она смотрела на него, когда только начинала петь в “Парадиз-Клубе”, а он пытался увиваться за ней. Ироническая улыбка тронула его губы. Сейчас он проучит эту курочку! Ему доставит удовольствие припугнуть ее немного, прежде, чем она согласится на все условия!
– Я видел Джонни, – сказал он, опираясь о косяк. – Давайте, поговорим об этом.
– А что об этом говорить? – надменно спросила она.
– Сейчас объясню, детка. – Он сделал шаг в гримерную, вынуждая девушку отступить, а потом закрыл дверь и привалился к ней спиной. – Садитесь, поговорим как старые друзья.
– Я не хочу с вами разговаривать. Уходите!
– Мне не нравится ваш тон, – сказал он, усаживаясь в единственное кресло.
Гильда внимательно посмотрела на посетителя, потом подошла к дивану и тоже села.
– О чем вы собираетесь говорить?
– Джонни приходил ко мне вчера вечером. Он разыскивал Фей Карсон, и я дал ему адрес. Не мог же я знать, что он сразу же пойдет и убьет ее. Мне показалось, что будет лучше рассказать об этом вам, а не фликам. Во всяком случае, вы должны узнать про своего братца раньше.
Гильда побледнела, ее губы судорожно искривились.
– Он никого не убивал!
– У фликов будет другое мнение, – улыбнулся Манчини. – Они хотят поскорей закончить дело, а Джонни прекрасно справится с ролью убийцы в этом спектакле.
Девушка не спускала с него пристального взгляда.
– Сколько? – спросила она, кусая губы.
– А вы понятливая, – сказал Манчини довольным голосом. – Мне приходилось встречаться с такими несговорчивыми…
– Сколько?
– Вот что, детка. Я мог бы проводить вас сегодня вечером, по дороге бы мы и договорились. Деньги мне не слишком нужны.
Манчини с удовольствием заметил, что Гильда вздохнула с облегчением.
– Деньги у меня есть, – небрежно проговорил он. – У меня нет другого – любви. Я хочу вас, крошка. А если мы не сговоримся, конечно, потребую денег. Но сперва предлагаю попробовать кое-что другое, идет?
Гильда взяла сигарету, закурила и бросила спичку в пепельницу.
– Я подумаю, Луи…
– Сегодня же вечером, малышка, я не собираюсь ждать.
Она опустила глаза.
– И вы не станете болтать о Джонни?
– Ни звука! Если вы согласитесь играть со мной, я буду хорошим партнером.
– Дайте мне подумать.
